Чтение онлайн

– Почему мы ее не убили? – спросила Кестрель.

Ровена и Джейд переглянулись. Они редко сходились во взглядах, но в том, что касалось Кестрель, они были совершенно единодушны.

– Прежде всего, мы договорились не делать здесь этого. Мы не будем использовать нашу силу...

– И не будем питаться людьми. И не будем убивать их, – монотонно завершила Кестрель. – Но ты же использовала сегодня вечером свою силу. Ты позвала Джейд.

– Она должна была знать, какую историю я придумала о тете Опал. На самом деле я собиралась сделать это еще раньше. Ведь люди будут приходить, будут спрашивать, где тетя.

– Кроме нее, о тете никто не спрашивает. Если бы мы ее убили...

– Не можем же мы начать убивать всех подряд, – холодно произнесла Ровена. – Кроме того, она сказала, что ее ждут дома. Мы что, собираемся убить всю ее семью?

Кестрель пожала плечами.

– Нам совсем ни к чему затевать здесь кровную вражду, – еще более холодно добавила Ровена.

– А если воздействовать на нее? – спросила Джейд, целуя черную бархатную головку котенка, который сидел у нее на коленях. – Заставить ее забыть обо всех подозрениях... или сделать так, чтобы она думала, будто виделась с тетей Опал?

– Если бы она была единственной, – терпеливо пояснила Ровена. – Не можем же мы воздействовать на каждого, кто сюда приходит. А как быть с теми, кто звонит по телефону? Как быть с учителями? Вы ведь собираетесь через пару недель идти в школу.

– Может, нам не стоит туда ходить? – беспечно предложила Кестрель.

Ровена покачала головой.

– Нам нужно решить этот вопрос раз и навсегда. Нужно найти какое-то разумное объяснение, почему тетя Опал уехала.

– Нужно убрать отсюда тетю, – как всегда, без обиняков сказала Кестрель. – От нее нужно избавиться.

– Нет. Мы должны создать тело.

– И на что оно будет похоже?

Между Ровеной и Кестрель разгорелся спор. Джейд положила подбородок на голову котенка и пристально смотрела куда-то сквозь кухонное окно. Она думала о Марке Картере, у которого такое отважное сердце. Стоило Джейд лишь подумать о нем, как ее охватило приятное запретное волнение. Там, где они прежде жили, не было смертных, поэтому у нее не могло даже возникнуть искушения нарушить Закон Царства Ночи и влюбиться в кого-нибудь из них. Но здесь... Да, Джейд почти могла представить себе, что влюбилась в Марка Картера, как если бы она была обычной смертной девушкой.

Ее охватила приятная дрожь. Но когда она попыталась представить, что делает обычная девушка, когда влюблена, Тигги внезапно выгнул спину дугой, выскользнул у нее из рук и спрыгнул на пол. Шерсть у него на спине встала дыбом.

Джейд продолжала глядеть в окно. Там ничего не было видно. Но вдруг она почувствовала...

Она обернулась к сестрам.

– Сегодня вечером в саду кто-то был. Я не смогла разобрать кто.

Ровена и Кестрель продолжали спорить. Они ее не слышали.

Мэри-Линетт открыла глаза и чихнула. Она проспала. Солнце уже просвечивало сквозь щель между темно-синими шторами.

«Вставай – и за работу», – скомандовала она себе. Но вместо этого продолжала лежать, протирая глаза и пытаясь проснуться. Мэри-Линетт была «совой», а не «жаворонком».

Просторная комната Мэри-Линетт служила ей убежищем, местом, где можно спрятаться ото всех. Она любила ночь и звезды. К потолку, выкрашенному в темно-голубой цвет, она сама прикрепила сверкающие в темноте звезды и планеты. На зеркале туалетного столика красовалась наклейка с автомобильного бампера: «Прочь с дороги, астероиды!», а по стенам она развешала огромную рельефную карту Луны, плакат из «Альманаха звездочета» и вырезанные из журналов фотографии Плеяд, туманности Конская Голова и полного солнечного затмения 1955 года.

Мэри-Линетт зевнула и побрела в ванную, захватив по пути джинсы и футболку. Спускаясь по лестнице и расчесывая на ходу волосы, она услышала голоса, доносящиеся из гостиной.

Голос Клодин... И еще мужской голос, но не Марка: по будням он обычно уходил к своему другу Бену. Голос был незнакомый.

Через кухню Мэри-Линетт заглянула в гостиную. Там на кушетке сидел парень. Виден был лишь его белокуро-пепельный затылок. Пожав плечами, она взялась за дверцу холодильника и вдруг услышала свое имя.

– Мэри-Линетт очень дружна с ней, – быстро, но с легким акцентом говорила Клодин. – Помню, несколько лет назад она помогала ей чинить загон для коз.

Разговор шел о миссис Бердок!

– ...Почему она держит коз? Помню, она говорила Мэри-Линетт, что это будет для нее подспорьем, когда она уже не сможет выбираться из дому достаточно часто.

– Как странно. – Голос у парня был ленивый и беззаботный. – Что она хотела этим сказать?

Замерев на месте, Мэри-Линетт внимательно вглядывалась в то, что происходило в гостиной. Она увидела, как Клодин пожала плечами в своей легкой очаровательной манере.

– Должно быть, она имела в виду молоко: сейчас у нее каждый день есть свежее молоко. Ей не приходится ходить в магазин. Но я не знаю. Вам лучше спросить у нее самой. – Клодин улыбнулась.

«Час от часу не легче, – подумала Мэри-Линетт. – С какой стати этот парень явился сюда и расспрашивает о миссис Бердок?»

Ну конечно! Наверное, это полицейский или кто-то в этом роде. Возможно, офицер ФБР. Однако по голосу не скажешь: звучит слишком молодо для полицейского. Разве что это сыщик, который собирается внедриться в школу. Мэри-Линетт потихоньку проскользнула в кухню, откуда все было лучше видно.

Но ее постигло разочарование. Для агента ФБР парень явно был слишком молод. Да и на детектива, какого ожидала увидеть Мэри-Линетт – проницательного, умного и целеустремленного, – он тоже не тянул. Это был всего лишь самый красивый юноша, какого она видела в своей жизни. Высокий, тонкий, изящный, он сидел у журнального столика, вытянув перед собой длинные ноги. Выражением лица он походил на большого симпатичного кота: резкие черты, слегка раскосые озорные глаза и обезоруживающая ленивая усмешка.