Дочки-мачехи
Шрифт:
Мосек остановил свою машину в узком промежутке между двумя двухэтажными дачами и, оставшись незамеченным, последовал за Алисой.
Правда, ему не повезло: он так пристально следил за любовницей Кашалота, что не увидел канавы и свалился туда, пребольно ушибив ногу и в придачу врезавшись больным плечом, отчего незамедлительно потерял сознание от болевого шока.
...Очнулся он, по всей видимости, через несколько минут и громко простонал.
Смутно знакомый мужской голос неожиданно проговорил:
– Кто там еще?
– Это я... я... – заговорил было Маркин, но подумал, что называть, кто он такой, по меньшей мере неблагоразумно, да и совершенно необязательно. – Я в канаву... провалился тут...
Сверху донеслось удивленное восклицание, а потом недовольный голос спросил:
– А ты, болван, что тут делаешь? А?
Сильные руки вырвали Моська из канавы, как огородник выдирает из земли редиску, и встряхнули, отчего плечо и ногу многострадального борзописца пронзила острая, раздирающая боль.
– Ты чего сюда забрался?
Мосек забормотал что-то маловразумительное, но тут же осекся: в вытащившем его из канавы мужчине он узнал Владимира Свиридова.
– А ну пойдем, – сказал Владимир.
– Мне ходить... трудно.
– Пойдем! – рявкнул Свиридов. – Я тебе помог, теперь и ты мне поможешь.
Свиридов запрыгнул в машину Алисы и втолкнул туда Славика. Тот только пискнул.
На скорости, решительно недопустимой для наших дачных, с позволения сказать, дорог, Владимир проехал пару сотен метров и, вздымая тучи пыли и песка, резко притормозил у пляжного домика. Бедный Мосек не успел сориентироваться и прикусил язык.
– Пойдем, – угрюмо сказал ему Владимир. – Только не вздумай падать в обморок.
Мосек, который уже покрылся мелким потом от предчувствия чего-то недоброго... на полусогнутых засеменил за Свиридовым.
– Быстрее!!!
Мосек попытался ускорить шаг, но нога его подогнулась – не от трусости, нет, просто в нее снова остро вцепилась боль – и он тяжело свалился у самой стены пляжного домика.
Владимир уже не стал поднимать его, и потому Маркин, бормоча под нос отчаянные ругательства, буквально вполз в домик... и окаменел.
На полу в лужах крови лежали две женщины. Одна – в которой Мосек с ужасом узнал Алису Смоленцеву – подавала признаки жизни и пыталась даже привстать, но подскочивший Свиридов перетащил ее к стене и, одним движением сорвав с нее одежду до пояса, начал быстро и умело обрабатывать кровоточащую рану.
– Навылет, – пробормотал он.
– Ты лучше... ты лучше ее, Лену... Лену посмотри, Влодек...
– Сейчас... – хрипло проговорил Владимир. – Мосек, где ты, болван?! Мосек, мать твою! Возьми нашатырь и дай понюхать Лене! Когда я ее осмотрел, она вроде была жива! Да быстрее, ассел... не видишь... у меня тут врачебной практики невпроворот!
Мосек распахнул аптечку и бросился к лежащей на полу Лене.
– Котова? – запинаясь, медленно выговорил он, широко раскрыв глаза. – Здесь... о, господи! Значит, это ты ее... похитил.
И он поднес нашатырь к лицу Лены.
Первые несколько секунд не было никакого эффекта. А потом... потом лицо Лены дрогнуло, нос сморщился, и веко правого глаза поползло, открывая мутную полоску глазного яблока.
– Жива! – заорал Мосек. – Жива!!!
– Быстро обработай рану! – процедил сквозь зубы Владимир. – Э-э... дай лучше я сам! Иди бинтуй Алису!!!
– Я же тебя бинтовала, Мосек, – с жуткой улыбкой на цепенеющем бескровном лице проговорила Смоленцева. – Так что... долг платежом красен...
Глава 9Кто стрелял в Лену Котову?
– Что же делать? – медленно проговорила Алиса.
Она лежала в кровати на мансарде дачи. На соседней кровати безжизненно покоилось тело Лены Котовой. Она была жива, но пульс еле прощупывался, и имелись все основания серьезно опасаться за ее жизнь.
– А что делать? – угрюмо сказал Владимир. – Что делать? Сейчас я повезу ее в больницу. Первую помощь... так, как меня учили в «Капелле», я ей оказал. Теперь дело за более просвещенными эскулапами.
– Кто же стрелял в нее? – спросила Алиса.
– Насколько я мог понять, в тебя стреляла она, – быстро ответил Владимир. – И в ту же секунду в нее выстрелил кто-то третий.
Алиса выразительно посмотрела сначала на Владимира, потом на Моська и сказала:
– Возможно, это кто-то из вас...
– Я вообще это самое... валялся в канаве... – быстро забормотал Мосек.
– Тогда выходит, что в Лену стрелял я, – сказал Владимир. – Ну да... все улики налицо. Так что меня смело можно считать убийцей Лены Котовой. Ну хорошо... я повез ее в больницу.
– Но тебя же... – начала было Алиса, но тут же осеклась, посмотрев на Моська. – Я поеду с тобой, Влодек, – сказала она, решительно приподнимаясь с кровати и скрипнув зубами от боли. – Ты не можешь один...
– Лежать, я сказал! – вдруг грубо рявкнул Владимир. – Не смей! Я отвезу ее в больницу и приеду обратно! И все! Поняла?! Не волнуйся за меня.
Алиса послушно легла обратно на кровать, следя глазами за тем, как Владимир бережно поднимает с постели такое послушное и неподвижное тело Лены и осторожно несет его к дверям, а потом окликнула Свиридова:
– Влодек!
Тот повернулся на самом пороге дачи:
– Да... что?
– Сдается мне, что вся эта месиловка в пляжном домике – штучки Анжелы. Только она одна знала, где вы находитесь...
* * *
Мосек сел в машину к Свиридову: за рулем своей «шестерки» он сидеть не мог, не слушались рука и нога. Машину он бросил там, где поставил, только закрыл ее.
Он сидел на заднем сиденье, и голова Лены была на его коленях.
– А теперь рассказывай, Слава, какого хрена ты выслеживал Алису? – проговорил Владимир, выруливая со двора.