Шрифт:
Владимир Пузий (АРЕНЕВ)
Договор дороже денег
Ангел был скорбен и болен - в его когда-то белоснежных перьях деловито копошились мириады пухоедов. - Ученый?
– брезгливо спросил он, оглядывая Ярославина с ног до головы. Лауреат? Ярославин судорожно кивнул. Ему, научно доказавшему, что Бога не существует, явление крылача представлялось катастрофой. Хорошо хоть, Леночку-лаборантку отпустил на свидание с очередным кавалером; хорошо хоть, сегодня пятница, короткий день, а то вошел бы какой-нибудь дядя Петя, сантехник местный, и... Ангел размахнулся и звезданул Кирилла Валериевича в глаз. Кулак у ангела оказался увесистым и полным острых твердых граней, некоторые из которых (Ярославцев это почувствовал) надолго отпечатались на коже ученого. - За что?..
– всхлипнул он - Знаешь, за что, - внушительно пробасил ангел, поводя плечами (часть паразитов щедро просыпалась на пол и покатилась к ближайшим щелям в паркете).
– Знаешь? - Знаю, - отпираться не имело смысла. Ярославцев сглотнул и ущипнул себя за руку, чтобы проснуться. Действие эффекта не возымело. И кстати, ангел бил больнее. - Бац! - Эй!.. - "Эй"! Он еще кричит тут, "лауреат"! Дарвинист каканый! Иуда!
– ангел ругался как-то по-детски - но искренне. Ярославцев осмелел, увернулся от очередной затрещины и спрятался за стеллажом с книгами. - А по какому, собственно, праву?!
– возопил он, почувствовав в крылаче слабину.
– Где разрешение на мордобитие, а? - Я т-те дам разрешение! А ну!.. Следующие полчаса они играли в "догонялочку", причем Ярославцев, лучше крылача знавший все лабораторные лабиринты, заметно вырвался вперед. Правда, добра наломали немеряно, одних только колб... эх, да что там! В конце концов умаялись, сели у стеночки, друг рядом с другом, вздохнули. --- Ну чего ты?
– душевно сказал Ярославцев, за время беготни успевший даже по-своему привязаться к визитеру.
– Чего взъелся? Ангел всхлипнул, хотел было еще разок заехать Кириллу Валериевичу между глаз, но потом махнул рукой и угомонился. - Что, совсем замучился на небесах? - Да при чем тут!.. Вот ты, - повернулся к Ярославцеву крылач, - ты когда свою каканую работу писал - ты вообще думал, что делаешь? - Работу...
– недоуменно протянул Кирилл Валериевич. - "Работу" - передразнил ангел.
– Ты ж убил Его! - Ну да, конечно, - саркастически отозвался Ярославцев, - до меня доказывали - и ничего, как-то Он там жил, а я - так сразу угробил, да? Ангел вздохнул, ссыпая с крыльев очередную порцию пухоедов. - И те - тоже. Он же, когда вас создавал, разве ж мог ждать такого коварства? Сначала взялись законы придумывать, да в таких количествах - уж насколько Он могущественен, а и то едва ухитрялся управлять землей согласно всем им. Потом - вообще оборзели, кинулись доказывать, что Его нет. ...Вот, доказали. Воцарилась длительная пауза, нарушаемая только далеким капаньем - видимо, пока бегали, расколотили-таки бутыль со спиртом. То-то у Ярославцева на душе как-то маетно! - Так что, - прошептал он, принюхиваясь, - на сам` деле больше нету? - Так я ж тебе об чем, Иуде, говорю?! Всё, закончился Он. Утром проснулись - нету. Только записка: "Ввиду противоречия законам оного мироздания, вынужден..." - Чего "вынужден"?
– с тихой надеждой спросил Ярославцев. - А не знаю, - с досадой проговорил ангел.
– Купидончики-сорванцы записку раньше нашего нашли, так переволновались, переспорились, кому ее нести, что на клочья разодрали. - Так может, не все еще и потеряно?
– предположил ученый. - Так а я тут чего сидю... сижу?!
– возмутился ангел.
– Ты кашу заварил тебе и расхлебывать. Он поднялся, пнул "лауреата" сияющей ногой: - Подымайсь, дарвинист каканый! Пойдем искать в твоей теории прорехи. - Ну так бы сразу, - довольно отозвался Ярославцев.
– А то чуть что драться. Прорехи - это мы мигом, это мы могём... А для начала, слышь, может, крылья твои вспрыснуть чем-нибудь, а? Ты, я смотрю, как бесхозным сделался, мигом всякой дряни понабрался. - Не до того было... - В ангеле должно быть красиво всё, - назидательно сообщил Ярославцев.
– И тело, и душа, и крылья... Так что...
– он не смог закончить мысль и только вздохнул: - Одним словом, не боись, все будет путем. Ты, главное, осторожно, под ноги смотри - наломали мы тут с тобой колб...
* * *
Когда крылач наконец удалился восвояси, полный Ярославцевскими обещаниями и слегка навеселе (спирт-таки не весь пролился), Кирилл Валериевич оглядел учиненный в лаборатории разгром и вздохнул. Впрочем, ангел пообещал до завтра это безобразие устранить. "Ну и ладно, - подумал Ярославцев, - а прорехи в проекте, конечно, есть. Только фиг я их им выдам". Ярославцев был честным ученым. Если уж он пообещал кому-нибудь, что будет молчать, значит, молчать и будет. Как говорится, договор дороже денег. Тем более, что заказчик, внешне похожий на усталого пожилого дядьку, таковым вовсе не являлся. "Ничего, боссу ихнему тоже надо отдохнуть, - с пониманием хмыкнул Кирилл Валериевич.
– А когда нужно будет, Он сам и вернется". Ярославцев подмигнул висевшей в углу иконке и пошел одеваться - на дворе уже стояла глубокая зимняя ночь.