Доиграть до конца
Шрифт:
В ответ из ванной доносилось вытьё Маши, у которой, судя по всему, от страха началась истерика. Стас, стараясь не вымазать в кровь ничего в квартире, достал из шкафа первую попавшуюся наволочку, разорвал её на салфетки и начал тампонировать рану. Через пару минут соседу была оказана первая помощь.
– А теперь слушай меня, - Стас наклонился над соседом и посмотрел ему прямо в глаза. – Ты начал ломиться к нам в квартиру, а когда я открыл тебе дверь, ты замахнулся на меня ножом. Я попытался отобрать у тебя этот нож, но ты нечаянно попал своей рукой под лезвие. Я оказал тебе помощь, вызвал «скорую» и отвёл домой. Всё понятно?
С этими словами Стас подобрал с пола нож, вложил его в руку соседа, сам сжал ему пальцы своей рукой, чтобы получились правдоподобные отпечатки, затем отбросил нож подальше. Стас подошёл к ванной и подёргал запертую дверь.
– Маша, выходи, все в порядке, - сказал он. – Я сейчас этого козла домой отведу и «скорую» ему вызову, а ты пока пол от крови отмой. Только перчатки обязательно надень, чтобы кровь тебе на кожу не попала…
Как только за Стасом и соседом закрылась входная дверь, Маша выбежала из ванной, быстро оделась, схватила свои документы, затем побросала в первый попавшийся пакет свои самые необходимые вещи и, даже не закрыв за собой дверь на ключ, побежала по ночной улице домой к маме и бабушке.
***
Утром к Маше пришёл следователь, задавал вопросы о Стасе и о том, как она провела вчерашнюю ночь. Она честно рассказала о том, что ночью Стас подрался с соседом, при этом Стас ранил соседа. Как это произошло, она не видела, потому что закрылась в ванной, но когда Стас открывал соседу дверь, она заметила в его руке армейский складной нож…
…А через пару дней к Маше домой пришёл Стас и принёс большую клетчатую сумку.
– Это твои вещи.
Он поставил сумку на пол возле двери, развернулся и начал спускаться по ступенькам вниз.
– Стас! – крикнула Маша, бросилась за ним вслед и схватила за рукав куртки, – Как ты?
Он обернулся, выдернул свой рукав из рук Маши и посмотрел на неё холодным и равнодушным взглядом.
– У меня всё в порядке, - он отвернулся и продолжил спускаться по ступенькам.
– Тогда давай с тобой… - Маша давно уже успокоилась после пережитого страха и опять хотела быть вместе со Стасом.
– Нет! – перебил он её. – Я не хочу быть рядом с человеком, который не захотел помочь мне, когда я оказался в трудной ситуации. Позавчера я просил тебя просто помочь мне оказать человеку помощь и вымыть квартиру, а ты вместо этого сидела в ванной и орала так, как будто это тебя хотели подрезать, а потом бросила меня одного. Ты следаку зачем про нож сказала? Неужели нельзя было сказать, что ты просто испугалась и закрылась в ванной…
– Стас, - перебила его Маша. – За дачу ложных показаний в тюрьму садят. У меня мама полтора года просидела, ты видишь, что с ней случилось…
– Да никто тебя и не собирался в тюрьму садить! – грубо прервал её Стас.
– Твоя мамахен дала ложные показания, чтобы отмазать от тюрьмы своего любовника-убийцу, ранее уже судимого за подобное преступление, кроме этого она своими показаниями ввела в заблуждение следствие, поэтому её и посадили. А я? Я кого-то убил? Тебе нужно было просто помолчать! – со злостью сказал он. – Маша, я хочу, чтобы рядом со мной был человек, на которого могу всегда и во всём положиться, который никогда не предаст меня…
– Прости меня, Стас, я больше никогда не буду так поступать с тобой. Я же люблю тебя… - и Маша заплакала.
Стас прикусил нижнюю губу и молча смотрел на Машу.
– И я тебя любил. Сильно любил. Всю оставшуюся жизнь прожить рядом с тобой хотел… - наконец сказал он. – Я и сейчас ещё тебя люблю… Только это уже ничего не изменит, - добавил он, увидев, что Маша перестала плакать и подняла на него свои глаза. – А если бы сосед меня ранил, ты бы и тогда не помогла мне? Если бы тебе какой-нибудь следак или опер приказал следить за мной и всё докладывать ему, ты бы и на это согласилась? Какое ещё западло ты согласна мне сделать, только бы в тюрьму не попасть? Так и Родину можно продать… Маша! У меня после того, что ты сделала, иммунитет на всех девушек появился. Понимаешь? Я теперь никому из вашей половины не верю! Я уже никогда никому не предложу жить вместе. Даже если проститутку сниму, то сразу после того, как отымею её, выгоню из квартиры, чтобы она мне какую-нибудь лажу не сделала… Всё! – подвёл итог он. – И больше не попадайся мне на пути.
Стас сбежал по лестнице вниз, а Маша села на ступеньку и заплакала.
***
…Стаса она больше не видела. Сначала она каждый вечер ждала, что он придёт к ней, затем решила сходить к нему домой и ещё раз попросить прощения. Был вечер, в окне квартиры Стаса горел свет. Маша позвонила в дверь.
– Кто там? – спросил её незнакомый мужской голос.
– Стаса позовите, - попросила Маша.
– Он здесь больше не живёт, – объяснили ей из-за двери. – Он уже месяц, как эту квартиру продал…
– А где он? – упавшим голосом спросила Маша.
– А мы откуда знаем…
Потом Маша поехала в школу милиции, в которой учился Стас. Но в здание школы пропускали только по пропускам, а когда Маша спросила, где сейчас последний курс студентов, которые учатся на оперативников, то узнала, что они уже давно защитили дипломы и разъехались по местам распределения на службу. Маша долго плакала, поняв, что навсегда потеряла Стаса.
Она продолжала учиться на подготовительном отделении в институте лёгкой промышленности, но после майских праздников неожиданно умерла бабушка, и Маше пришлось идти работать в швейный цех, чтобы прокормить себя и маму, которая со времени выхода из тюрьмы так нигде и не работала. Через несколько лет зимой на улице замёрзла её пьяная мама, и Маша осталась совсем одна. Она продолжала работать то в одном швейном цеху, то в другом, всегда в женском коллективе, и до сих пор вздрагивала и отводила взгляд, если видела в толпе человека, похожего на Стаса…