Чтение онлайн

Всё это отец рассказывает мне на ходу, попутно пытаясь перетянуть полотенцем левую руку, неловко разрезанную о стеклянную полочку. Также наполовину отколотую то ли ведром, то ли тазом. То ли обеими бутылками сразу.

Сдерживая смех, аккуратно и быстро сметаю осколки стекла в угол ванной, чтоб босой отец не порезался, и командую ему быстро одеться.

Когда мы появляемся на кухне, лицо матери из нейтрально-отстранённого становится вожделенно-предвкушающим:

— А я говори-и-и-ила! — с явным удовольствием поднимает палец в воздух она.

Но что именно она говорила, дослушать не удаётся, поскольку в этот момент на шум появляется сестра:

— Что стряслось? — бросает она с порога, нервно оглядывая по очереди всех присутствующих. — Ох ты ж… — её взгляд предсказуемо тормозит на отце. — Это в больницу нестись теперь?..

— Не надо никуда нестись, — чуть хмуро роняет Лена, глубоко вдыхая и выдыхая. — Сейчас всё будет, прямо на дому.

Когда Лена через минуту возвращается из машины со своим «чемоданом» (выступающим в роли аптечки), я уже успеваю напомнить, кто она по профессии. Отец выслушивает это всё безмятежно, как и сестра. Мать нервно ходит из угла в угол.

— Вы точно справитесь? — набрасывается мать на Лену с порога, подозрительно косясь на «чемодан» с красным крестом на крышке.

— Точнее не бывает, тут и справляться нечего, — бормочет Лена, в мгновение ока раскрывая «аптечку», фиксируя руку отца на столе и начиная уверенными, явно многократно отточенными движениями обрабатывать рану. — Потерпите? — спрашивает она отца. — Вы же вроде «под наркозом»? Хи-хи…

Сзади раздаётся недовольное сопение матери.

— В принципе, могу уколоть местный, но вопрос, как оно на вас подействует, — продолжает объяснять Лена. — В конкретно текущем состоянии.

— Он потерпит, — отвечаю за отца я, поскольку тот чуть притормаживает (то ли под влиянием алкоголя, то ли от лёгкого эмоционального шока).

За это время, я уже разобрался с частотами отца. Не скажу, что прямо заменю собой анестезию; но батя действительно за это время успел здорово «заглянуть в рюмашку». Не сказать, что он ничего не чувствует; но на коже явно потерпеть в состоянии. Ну и я помогу…

— А вы и шить умеете? — не может скрыть любопытства мать, заглядывая в Ленину аптечку через её же плечо, когда Лена уже всё заканчивает и накладывает повязку. — Вы и хирургию знаете? И у вас все материалы с собой…

— Тут не хирургия. Так, поверхностный шов в пять тычков. Мелочь… И у меня с собой всегда вообще всё, что можно унести. Раньше, по молодости и по дурости, я даже компактный дефибриллятор с собой возила. С функцией мониторинга. А уж шовный материал и иглы — сам бог велел… Я всё же реаниматолог, — отвечает Лена, хлопая отца по руке над повязкой. — Всё. И не надо никуда ехать.

— О, спасибо, было даже не больно, — чуть удивляется отец, за эти несколько минут уже полностью пришедший в себя. — Это надо простимулировать…

Стимуляции бати сводятся к бутылке «Джека Дэниелса», которая извлекается всё из того же Лениного саквояжа с медициной:

— Запас двойного назначения, — поясняет Лена на вопросительный взгляд сестры. — Мы же дома алкоголь не держим, так как не пьём.

К «Джеку» вместе с отцом присоединяются и сестра, и мать (последняя — махнув рукой и беззвучно прошептав что-то пару раз). В итоге, через час все накормлены, напоены, вид имеют умиротворённый и разбредаются по комнатам спать.

Мы с Леной оговариваем, что поедем к себе (не уточняя деталей), и под явно благодарные взгляды родни откланиваемся.

— А как ты поняла, что нам лучше свалить? — спрашиваю Лену в подъезде, когда мы спускаемся вниз.

— Элементарно, Мелкий, — меня снова хлопают ниже спины. — Сестра твоя сразу сказала, что одна комната — её. И заняла её моментально.

— Ну да, это и была её комната…

— Во-о-о-от, — вверх взмывает назидательно поднятый палец. — Батя твой явно должен поспать, это понятно…

— М-да уж. С очевидным не поспоришь, — вздыхаю. — Да и маманя ему б голову таки открутила бы. Если бы он спать сейчас не пошёл.

— А это была третья причина: твоя мать тоже явно хотела отдохнуть. Согласен?

— Снова не спорю с очевидным.

— Но ей также было неприятно, что твой отец в таком состоянии. И рядом с ним, в одной комнате, она бы однозначно не выспалась. Значит, что?

— Хм, — только и качаю головой. — Какая прелесть, когда жена — умный психолог. Я вот чувствовал, но так быстро не сообразил.

— Что на тебя совсем не похоже, — смеётся Лена. — Обычно ты думаешь быстрее. И кстати. Раз уж разговор зашёл… помнишь, мы как-то заикались о твоём тёмном прошлом, и ты начал рассказывать о должности военнослужащего в неустановленной армии?

— Да. Помню. В отдельной группе планетарного десанта.

— Заметил, что я тебя не теребила на эту тему? Всё это время?

— Да.

— Вот теперь самое время это обсудить. Если ты не против. — Лена чуть требовательно, но с улыбкой, смотрит на меня, опираясь на машину со своей стороны.

— Несколько неожиданно, — признаю, садясь в машину. — А почему именно сейчас?

— Раньше было не время, — пожимает плечами Лена, садясь на место водителя. — До сего момента дисциплинированно терпела, чтоб не грузить тебя. До поры…

— И как только утерпела, — кошусь на неё. — Говорят, женское любопытство — страшная вещь.

— Это далеко не единственная страшная вещь у женщин, — ворчит Лена. — Русские бабы за идиотами-мужьями даже в Сибирь кидались без оглядки. Бросая титулы, поместья, столицу, будущее, перспективы… Только чтоб не разорвать этот самый «эмоциональный контакт», мать его… «И не перегрузить свою половину излишними переживаниями», — явно что-то цитирует Лена. — А я всего лишь подождала, пока у меня всё в голове улеглось. И пока в тебе кое-что на практике не прояснила.