Чтение онлайн

– Как, ты им расскажешь?
– испугался я.

– Конечно! А почему бы и нет? Ведь жизнь у медсестер скучная и однообразная. А минутка веселья её скрасит.

– Если ты хоть слово ляпнешь своим подружкам, - прошипел я, - я раззвоню об этом по всему нашему корпусу. Бингхэм будет очень рад.

Но она только засмеялась.

– О нет, ты не посмеешь.

– Еще как посмею!

Но я уже знал, что она права.

Сестра Плюшкиндт с тех пор никогда больше со мной не разговаривала. А две недели спустя сестра Макферсон объявила о помолвке с Бингхэмом.

Глава 21

– Да, не повезло, дружище, - сочувственно произнес Гримсдайк.
– С другой стороны, могло быть и хуже. Один мой приятель, например, укатил с девушкой на уик-энд в Брайтон. Снял номер в лучшем отеле, заказал торжественный ужин и так далее. Затем поднялся в номер, распахнул окно, чтобы насладиться морским воздухом, и - представляешь, кого он увидел перед входом в отель? Всю её семью в полном составе, да ещё и с малыми детишками. Представляешь?

Я хмуро воззрился на свое недопитое виски в стакане для полоскания зубов; горло уже почти не болело, но нанесенная мне рана была ещё слишком свежа. Я решил, что шрам от неё останется на всю жизнь.

– Моя беда - женщины, - со вздохом провозгласил я.

– Да брось ты, Ричард!
– отмахнулся Гримсдайк.
– Более добродетельную личность, чем ты, и представить трудно. Ты же настоящий отшельник. Анахорет. Если не принимать во внимание этот карманный гарем, которым ты обзавелся лишь в самое последнее время, я думал, что ты на женщин и взглянуть-то боишься.

– Да, я не из тех, что волочатся за каждой юбкой, - признал я. Однако после получения диплома я без конца влипаю в самые дикие истории. То эта кошмарная Жасмина, жена доктора Хоккета. Настоящий вампир в женском обличье. То дикая лесная кошка по имени Китти, подруга Пиф-Пафа с Парк-Лейн. Потом сестра Плюшкиндт. Ну и наконец эта веснушчатая нимфоманка Макферсон.

– Лично я убежден, что время от времени мы просто обязаны уступать порочным женщинам, - засмеялся Гримсдайк.
– Это очень помогает скрашивать нашу жизнь.

– Но ведь студентами мы об этом и не помышляли!

– Ты недооцениваешь роковые последствия обладания врачебным дипломом, малыш, - покровительственно произнес Гримсдайк.
– Дипломированный доктор притягивает женщин как мед - мух. На мой взгляд, белый халат их просто завораживает.

– Думаешь?
– усомнился я.

– Уверен. Ты только посмотри на дела, которые постоянно разбирает Большой медицинский совет! Почему, по-твоему, каждый медицинский учебник начинается со строгого предупреждения, что врач-мужчина должен осматривать любую пациентку в возрасте от девяти до девяноста исключительно в присутствии медсестры? Теперь ты со мной согласен?

– Возможно, ты и прав, - неохотно буркнул я.

– Вот так-то. Выпей еще.

* * *

Последующие несколько дней были беспросветно мрачными и унылыми. Время моего увольнения из Св. Суизина, которому я отдал семь лет жизни, стремительно приближалось, а перспективы выглядели самыми туманными и безрадостными. Я снова засел за учебники, дав себе зарок, что, представ перед экзаменационной комиссией в следующий раз, обращусь к председательствующему со словами "Уважаемый сэр или - мадам!". От одной мысли, что мне опять придется выискивать объявления в "Британском медицинском журнале", сводило скулы.

Лучик надежды внезапно забрезжил после встречи с профессором хирургии.

Я заглянул в лабораторию хирургического отделения, чтобы посмотреть на анализ одного из наших больных, когда из кабинета вышел сам профессор.

– Гордон!
– воскликнул он, хищно поведя длинным носом.

– Да, сэр?

– Зайдите ко мне на минутку.

Нервно облизывая внезапно пересохшие губы, я проследовал за ним в кабинет, загроможденный старинными приборами, заспиртованными органами, стопками книг, медицинскими журналами на нескольких языках и развешанными на стенах фотографиями предшественников профессора.

– Сядьте, - приказал он.

Я робко присел на краешек стула, лишь в последний миг сумев не раздавить коробочку с угрожающей надписью "Радиоактивность!", тогда как профессор плюхнулся в свое вращающееся кресло, плотно запахнув белый халат. Я ждал, затаив дыхание. Со времени своего возвращения в Св. Суизин, я старательно избегал профессора, но всякий раз, перехватывая его взгляд, я чувствовал, что он мысленно взвешивает, пора отправлять меня в сумасшедший дом или ещё чуть-чуть подождать.

– Сегодня я обедал вместе со своим другом, мистером судьей Хопкрофтом, - начал он.

Я втянул голову в плечи и промолчал.

– Мы с ним вспомнили тот случай, когда вы работали у меня в травмпункте.

– А я так надеялся, сэр, что мистер Хопкрофт забудет о нем, - убитым голосом произнес я.

– Напротив, мы с ним от всей души посмеялись. В самом деле, очень забавно вспомнить. У Хопкрофта, между прочим, прекрасное чувство юмора. Порой, вынося приговор, он так хохмит, что присяжные со стульев падают.

– Не сомневаюсь, сэр.

Воцарилось молчание. Профессор сосредоточенно разглядывал заспиртованную почку.

– Должен признаться, Гордон, я был с вами чересчур резок, - сказал он наконец.

– Вы очень добры, сэр.

– И обошелся с вами несправедливо.

– Ну что вы, сэр!
– Беседа развивалась совсем не так, как я предполагал.
– Я вполне это заслужил.

– Откровенно говоря, я не раз вспоминал тот злополучный эпизод. Нельзя допускать, чтобы эмоции брали верх над разумом.

Он снова приумолк. Я трепетно ждал.

– Бингхэм...
– начал было профессор.

– Да, сэр?

– Он ведь ваш приятель?

– Не совсем, сэр.

– Сказать вам по правде, Гордон - только пусть это останется между нами, - Бингхэм меня здорово разочаровал. Он не без способностей, не спорю. Однако порой во время операции я просто теряюсь, не в силах понять - кто из нас двоих профессор.

– Вы правы. сэр.

– К тому же, насколько мне известно, он не самая популярная личность среди нашего персонала?