Доктор Сон
Шрифт:
Она улыбнулась, продемонстрировав единственный бесцветный зуб. Теперь он узнал ее.
– Ты сам и купил, папочка. А теперь неси его сюда. Как только у меня пройдет голова, я славно тебя оттрахаю.
Непостижимым образом он вернулся в ту задрипанную квартирку в Уилмингтоне и лежал, голый, рядом с Розой-в-Шляпе.
– Что ты наделала? Как я здесь оказался?
Она откинула голову и рассмеялась.
– Разве тебе здесь не нравится? А должно бы: я всю обстановку позаимствовала из твоей памяти. А теперь делай что тебе велят, придурок. Тащи сюда этот хренов порошок.
– Где Абра? Что ты сделала с Аброй?
– Я ее убила, – равнодушно ответила Роуз. – Она так волновалась за тебя, что отбросила всякую защиту, и я разорвала ее от глотки до пупка. Конечно, не смогла всосать столько пара, сколько хотелось бы, но все же успела…
Мир вокруг стал огненно-красным. Дэн вцепился ей в горло и начал душить. Одна лишь мысль билась в его сознании: Жалкая сука, теперь ты получишь по заслугам, жалкая сука, пей свое лекарство, жалкая сука, пей до дна.
Мужчина-«парилка» был силен, но его пару не хватало мощной сочности, которой обладала девчонка. Он стоял, расставив ноги и опустив голову. Его плечи напряглись, а пальцы стискивались все крепче – типичная поза человека, обезумевшего от желания убивать. Гнев делал мужчин легкой добычей.
Отследить его мысли оказалось невозможно, потому что их залило красным. Но это было не страшно, все шло отлично, девчонка находилась именно там, куда Роуз и хотела заманить ее. В шоке и растерянности она последовала за ними к центру колеса. Но шок и растерянность продлятся не долго: скоро сучка станет задушенной сучкой. Скоро она превратится в мертвую девчонку, наткнувшуюся на свой заряд.
(дядя Дэн остановись это не она)
Она, она самая, подумала Роуз, напрягаясь еще сильнее. Зуб вылез у нее изо рта и впился в нижнюю губу. Кровь заструилась по подбородку и попала на футболку. Но она не ощутила этого, как не чувствовала порывов ветра с гор, развевавших ее пышные волосы. Это я. Ты был моим папочкой. Папочкой в баре. Я заставила тебя опустошить свой бумажник и купить целую кучу дрянного кокаина, а теперь наступило утро и меня следует наказать. Разве не так ты хотел поступить, когда проснулся рядом с пьяной шлюхой в Уилмингтоне? Разве не так ты поступил бы, будь в тебе хоть немного храбрости? А потом разделался бы и с ее вонючим сынком. Но ты не смог. Вот твой отец знал, что следует делать с тупыми непослушными бабами, как прежде знал и его папаша. Порой женщине следует прописать по первое число. Она должна принять…
Раздался рев двигателя приближавшегося автомобиля. Но это не имело значения, как и боль в ее нижней губе, как вкус собственной крови во рту. Девчонка задыхалась, конец близился. А потом мысль, громкая, как раскат грома, взорвалась в голове Роуз. Чудовищный рев:
(МОЙ ОТЕЦ НИЧЕГО НЕ ЗНАЛ!)
Она все еще пыталась очистить сознание от этого крика, когда пикап Билли Фримана врезался в опору деревянной платформы, сбив Роуз с ног и отправив в полет ее шляпу.
Это была не квартирка в Уилмингтоне. Он стоял посреди своей давно исчезнувшей спальни в отеле «Оверлук» – там, где находился центр колеса. И проснулся он не с Дини и даже не с Роуз.
Перед ним была Абра. Он сомкнул пальцы у нее на горле, и ее глаза вылезали из орбит.
На мгновение она снова начала меняться – Роуз предприняла еще одну попытку проникнуть в его мозг, скормить ему больше злобы, подлить масла в огонь. Но потом что-то случилось и она пропала. Хотя должна была вернуться.
Абра кашляла и не сводила с него глаз. Он ожидал, что ее парализует шок, но для человека, которого только что чуть не задушили, она выглядела удивительно спокойной.
(что ж… мы знали что это будет непросто)
– Я не мой отец! – крикнул ей Дэн. – Я не мой отец!
– И это хорошо, – ответила Абра. Она даже улыбнулась. – У тебя кошмарный характер, дядя Дэн. Думаю, мы действительно родственники.
– Но я чуть не убил тебя, – сказал Дэн. – Все, достаточно. Тебе пора выйти из игры. Возвращайся в Нью-Гэмпшир сейчас же.
Она помотала головой.
– Мне придется… совсем ненадолго… но сейчас я нужна тебе здесь.
– Это приказ, Абра.
Она упрямо сложила руки на груди и не сдвинулась с места.
– О Господи. – Он провел рукой по волосам. – Ты та еще штучка.
Абра взяла его за руку.
– Мы закончим это вместе. А теперь идем. Пора выбираться из этой комнаты. Как выяснилось, она мне совсем не нравится.
Их пальцы переплелись, и спальня, в которой он жил ребенком, растворилась.
Дэн успел разглядеть капот пикапа Билли, смятый об один из толстых столбов, которые поддерживали платформу «Крыши мира»; из разбитого радиатора шел пар. Он увидел манекен, изображавший Абру, которой свисал из пассажирского окна с нелепо заломленной назад рукой. Видел он и самого Билли, пытавшегося открыть водительскую дверь, которую при ударе заклинило. По щеке старика текла кровь.
Кто-то схватил его за голову. Сильные руки пытались сломать ему шею. Затем вмешалась Абра, отбросив Роуз прочь. Девочка подняла глаза.
– Придумай что-нибудь еще, старая трусливая сука.
Роуз стояла у перил, глядя вниз и пристраивая на голове свою мерзкую шляпу.
– Тебе понравились руки дядюшки на собственной шее? Получила удовольствие? Что теперь ты о нем думаешь?
– Это был не он, а ты.
Роуз улыбнулась окровавленным ртом.
– Ничего подобного, дорогуша. Я лишь использовала то, что спрятано у него внутри. Впрочем, ты сама все знаешь, потому что похожа на него.
Она отвлекает наше внимание, подумал Дэн. Но от чего? Уж не от этого ли?