Чтение онлайн

— Капитан! — Второму пилоту пришлось силой вырвать штурвал из рук Сато, прежде чем «боинг» окончательно потерял скорость. — Капитан, у нас на борту пассажиры!

— Там мой брат…

— У нас пассажиры, черт побери! — Второй пилот взял управление на себя, перевёл авиалайнер в горизонтальный полет и посмотрел на гирокомпас в поисках требуемого курса. — Возьмите себя в руки, капитан!

Сато повернул голову, огляделся по сторонам кокпита, затем снова посмотрел вниз на то, как исчезает вдали морская могила его брата. Самолёт опять направился к югу.

— Извините меня, капитан Сато, но нам тоже нужно выполнять свой долг. — Он включил автопилот и положил руку на плечо капитана. — С вами теперь все в порядке?

Сато посмотрел вперёд, на пустое небо, затем кивнул.

— Да, со мной все в порядке. Спасибо. Теперь со мной все в полном порядке, — повторил он более твёрдым голосом. Многовековые традиции требовали, чтобы он не показывал своего горя. Их отец пережил гибель эсминца, стал командиром крейсера и погиб на нём недалеко от Шамара, пав жертвой американских эсминцев и их торпед… И вот теперь снова…

— Что это был за звук, черт побери? — спросил капитан третьего ранга Угаки у своего офицера, начальника гидроакустической службы.

— Взрыв двух торпед, где-то на юге, — ответил младший лейтенант. — Они потопили «Мутсу».

— Кто? — последовал резкий вопрос.

— Кто-то не обнаруженный нами, капитан, — нерешительно произнёс акустик.

— Поворачиваем на юг, скорость восемь узлов.

— Но при этом мы пройдём прямо через то место, где погиб…

— Я знаю.

— Он несомненно потоплен, — доложил старший акустик. Сигнатура на экране ясно показывала это. — Никакого шума машин от подшипников гребных валов, только шум разрывающейся стали и затем мощный вторичный взрыв. Он потоплен, сэр.

Рихтер пролетел над тем же городом, где несколько дней назад пролетал С-17, и хотя кто-то и мог услышать его, сейчас об этом беспокоиться не приходилось. Здесь часто летают вертолёты, а установить ночью их принадлежность невозможно. Его «команч» летел на крейсерской высоте пятьдесят футов, направляясь на юг, и он убеждал себя, что подводная лодка наверняка будет ждать их, что он сможет совершить посадку на неё и что всё будет в порядке. Рихтер с благодарностью ощущал попутный ветер, пока не увидел поднятых им гребешков волн. Проклятие…

— Господин посол, как вы знаете, ситуация изменилась, — негромко произнёс Адлер. В зале никогда не раздавалось больше одного голоса, но на этот раз здесь почему-то казалось гораздо тише обычного.

Сейджи Нагумо, сидевший рядом с руководителем делегации, заметил, что кресло справа от Адлера занято каким-то другим специалистом по Японии из дальневосточного департамента на четвёртом этаже. Куда делся Кук? — спросил он себя, продолжая слушать главу американской делегации. Почему его нет в зале — и что все это значит?

— Сейчас, когда мы сидим здесь, американские самолёты наносят удары по Марианским островам, а боевые корабли американского военно-морского флота сражаются с вашими боевыми кораблями. У нас есть все основания считать, что операции пройдут успешно и мы сумеем изолировать Марианские острова. Следующим этапом — если в этом возникнет необходимость — станет морская блокада Японии. У нас нет ни малейшего желания наносить удары непосредственно по вашей стране, но мы вполне способны в течение нескольких дней изолировать Японию от остального мира. Господин посол, наступило время положить конец этому…

— Как видите, — сказала репортёр Си-эн-эн, и камера повернулась направо, показывая пустой док, — авианосец «Джон Стеннис» вышел в море. Нам сообщили, что в данный момент самолёты, базирующиеся на нём, наносят удары по Марианским островам, оккупированным японскими войсками. К нам обратились с просьбой оказать содействие правительству в этой уловке, и мы, тщательно обдумав просьбу правительства, пришли к заключению, что телевизионная компания Си-эн-эн является, в конце концов, американской службой новостей и должна защищать американские национальные интересы…

— Мерзавцы! — выдохнул генерал Арима, глядя на гигантский пустой ящик из железобетона, на дне которого сейчас виднелись только лужи и деревянные блоки. И тут зазвонил его телефон.

Убедившись, что японские самолёты дальнего радиолокационного обнаружения заметили их, оба американских АВАКСа включили свои радиолокаторы. Они прибыли сюда с Гавайских островов, совершив промежуточную посадку на аэродроме Дуайесс на атолле Кваджалейн. По электронным средствам управления боем воздушное сражение будет равным, но американцы приняли меры, чтобы бой стал равным только в этом отношении, задействовав заметно больше истребителей. В воздухе находились четыре японских «игла», первым инстинктивным желанием которых было устремиться на северо-восток навстречу нарушителям и предоставить таким образом своим товарищам, чьи самолёты ещё стояли на аэродромах, возможность взлететь и вступить в воздушное сражение, прежде чем американцы приблизятся и уничтожат их на земле. Одновременно наземные средства противовоздушной обороны были оповещены и приготовились к отражению нападения.

Санчес включил свой радиолокатор наведения, когда увидел японские истребители на расстоянии больше сотни миль, мчащиеся лобовым курсом, чтобы атаковать ракетами «воздух — воздух». Но японские истребители были вооружены ракетами AMRAAM, тогда как у него под крыльями на пилонах висели «фениксы», дальность действия которых была почти вдвое больше. Санчес и три других истребителя пустили по два «феникса» с максимального расстояния. Восемь ракет полетели по баллистической траектории, поднимаясь в небо на высоту ста тысяч футов, прежде чем спикировать вниз и устремиться к целям на скорости, превышающей пять Махов. К тому же с такой высоты они видели самое крупное радиолокационное сечение самолётов противника, что облегчало наведение на цель. Японские «иглы» заметили приближающиеся ракеты и начали манёвр уклонения, но через несколько секунд два F-15J взорвались от прямых попаданий. Оставшаяся пара «иглов» упрямо мчалась вперёд. Вторая волна «фениксов» покончила и с ними.

— Что за чертовщина? — удивился Ореза.

Рёв множества реактивных двигателей прервал игру в карты, и все четверо мужчин подошли к окнам. Кларк успел выключить свет и взять единственный в доме бинокль. Первая пара самолётов взлетела с аэродрома Коблер-Филд в тот момент, когда он поднёс его к глазам. Судя по языкам пламени, вырывающимся при форсаже, это были одномоторные истребители.

— Что происходит, Джон?

— Вообще-то мне не говорили об этом, но мы и сами можем без труда догадаться.