Чтение онлайн

— Однако это не совсем то, что человек надеется увидеть в таком рациональном парке, верно? — Император бросил орех рыжей обезьянке с белой мордочкой, тихо сидящей в углу клетки. Она безучастно наблюдала, как угощение покатилось по полу. — Но Дома всерьез соревнуются, посылая мне животных, никогда прежде не виданных в Тормейле: то какую-то экзотическую редкость, купленную у алдабрешского воеводы, то лохматую диковинку, пойманную в Великом Лесу.

Темар посмотрел на угрюмую обезьянку, и она бросила на него недобрый взгляд.

— Надо будет узнать, какие диковинки может предложить Кель Ар'Айен.

Это то, что от него ждут?

— Думаю, в таком деле ты мог бы соперничать с Именами на этой стороне океана без особого риска. — Император вежливо поклонился двум барышням поодаль, которые с интересом смотрели в вольер, где певчие пташки ярких окрасок порхали над скребущими землю птицами с роскошными хвостами. — Люди наверняка решат, что это-то мы и обсуждаем, вот почему я попросил тебя встретиться со мной здесь.

Темар оглядел парк. Пары, молодые и старые, прогуливаются между клетками и загонами, кружевные вуали опущены на лицо, чтобы защитить от солнца нежную кожу, а веера усердно стараются разогнать жару.

— Должно быть, те птицы стоят в десять раз больше своего веса в золоте только из-за перьев в хвостах, — заметил он.

Император кивнул.

— Время от времени у нас случаются взломы, но с наступлением темноты мы выпускаем сюда мастифов. Жаль, что у нас до сих пор нет волков. Они бы наверняка отпугнули всех желающих рисковать!

— Значит, крупных животных у вас нет?

Темар недоумевал, когда же Тадриол подойдет к самому главному.

Император хихикнул.

— Во времена Алеона Галантного была такая мода, чтобы Дома посылали императору то животное, какое они изображали на своих гербах. Д'Олбриот послал рысь, мои предки — быка, ну и так далее.

— По крайней мере каменный дуб нетрудно будет поймать, — изрек Темар с мрачным юмором.

— Обязательно пошли мне его. — Тадриол махнул рукой на соседнее дерево, на котором пламенели длинные соцветия. — Оно было посажено Ден Брюернами, прежде чем их отнесли к Д'Олбриотам. Нет, та забава впала в немилость из-за суеверия. Сьер Ден Хориент умер через два дня после того, как сдох волк, которого он послал еще щенком. Затем половина эсквайров Ден Сомира утонула, когда их корабль пошел ко дну. А за десять дней до того вся стая их фазанов умерла от какого-то кашля.

— Поэтому все следили за здоровьем своего животного, словно оно было их собственным? — догадался Темар.

Он, что, должен извлечь какой-то смысл из всей этой чепухи? У него действительно есть дела поважнее.

— Совершенно верно. — Император пошел дальше, но вскоре снова остановился и бросил орех в пустой на вид вольер. Маленький пушистый зверек, совершенно незнакомый юноше, выскочил из норы и исчез со своей добычей. — Потом возник слух о лисице Тор Леорила, тявкающей на каждую женщину, которая потеряла невинность, из-за чего была расторгнута целая горсть помолвок. Последним несчастьем стал дикий кабан, которого Д'Истрак прислал из Далазора. Какая-то барышня попыталась его погладить, и он откусил ей пальцы.

— Какой ужас! — с чувством воскликнул Темар. Он оглядел обширный парк. — В Старом Дворце был зверинец. Кастан Проницательный осушил крепостной ров, засадил его травой и разделил на части. Дома посылали ему волков и медведей как символ торма-линской мощи, приручающей дикий мир Далазора, так говорил мне дед.

— В летописях ничего об этом не сказано, — удивленно промолвил император.

— Несомненно, все сгинуло в Хаосе. — Юноша натужно улыбнулся. — Во всяком случае, к концу четвертого года правления Немита Последнего никаких животных уже не осталось. Он не хотел платить за их содержание и велел натравливать их друг на друга, устраивая схватки.

— Чем больше я узнаю об этом человеке, тем больше я его ненавижу, — заметил Тадриол.

— Даже его лизоблюды были недовольны, — кивнул Темар. — И он не раз выглядел дураком, как, например, когда девять рысей отказались напасть на медведя.

— Это меня не удивляет. — Император съел орех. — Пример Немита Безрассудного приводили в качестве предостережения еще до того, как я вырос из мягких башмаков.

— Что вам за нужда вспоминать о таких жалких субъектах? — поинтересовался Темар.

— Каждый мальчишка, который мог бы однажды возглавить свое Имя, изучает царствование Немита. Это наглядный урок, как поставить Империю на колени, оказывая предпочтение одной фракции перед другой, пренебрегая достоинством Домов, грабя богатых и не обращая внимания на нужды торговцев и бедных, которые своим трудом содержат нас всех. — Император говорил с очевидной искренностью, а не только повторял то, что вызубрил в юности.

Темар пошел по дорожке, чувствуя, как солнце припекает спину.

— Не похоже, чтобы Крев Тор Безимар уделял много времени тому уроку. 

Император вздохнул.

— Увы. Но я понятия не имею, какими идеями милейшая Дириндал забила ему голову. Он никому ничего не говорит, ни судье, ни своим посетителям, ни тюремщикам.

— Крев не избежит правосудия, вы клянетесь мне в этом? — Презрев всякую вежливость, Темар схватил императора за локоть.

— Не избежит, — мрачно откликнулся Тадриол. — Когда судья закончит допросы, эсквайра Тор Безимара ждет самый беспристрастный суд, на какой только способно тормалинское правосудие, а после этого — немедленная казнь. Поверь, я следил за Кревом, равно как и мой отец всегда подозревал Дириндал в каком-то сговоре по поводу смерти его брата. Наши следственные агенты каждую пару сезонов выкапывают подозрительные факты, но у нас никогда не было твердых доказательств, которые выдержали бы разбирательство в суде.

— Спасибо вам. — Этих слов Темару казалось недостаточно, но ничего другого на ум не пришло.

— Нет, это тебе спасибо. — Император медленно пошел вперед. — Это одна из причин, по которой я пригласил тебя сюда сегодня. Я хотел выразить мою благодарность. Эти плачевные события дали мне возможность осуществить то, на что мне потребовалось бы десять лет. Теперь я стану таким правителем, каким мечтаю стать, каким был бы мой дядя.

— Я не понимаю, — робко вымолвил Темар. Теперь, когда они наконец добрались до сути приглашения, он собирался действовать с крайней осторожностью.