Чтение онлайн

Нагнувшись, он приближается ко мне и вытирает слезы, бегущие из моих глаз. Его выражение лица смягчается, когда он смотрит на меня. Он смотрел на меня так, словно никогда раньше не видел меня или слез. Может быть, в течении долгого времени никто не оплакивал его смерть, но я чувствую, как скорбь наполняет меня из-за потери его жизни.

— Когда я думаю, что уже все о тебе знаю — ты удивляешь меня. Ты плачешь даже тогда, когда я причинил тебе боль, — с нежностью в голосе говорит он.

— Ты похож на меня, Бреннус, — шепчу я, — мы никогда не знаем от чего лучше всего убежать. Кажется, наш путь навсегда зависнуть в отчаянии.

— Ты воительница. Никогда не стоит смиряться с поражением, но иногда, мы ничего не можем поделать, Женевьева. Я понимаю, что ты любишь Молли, и это облегчает подчинение, потому что ты можешь оставить ее здесь без помощи, без защиты, — говорит он. — Очевидно, я должен забрать еще того, кого ты любишь, — добавляет он, и я знаю, что он говорить о Расселе. Он превратит и его, только чтобы привязать меня к нему еще больше, чем уже есть? — думаю я. — Ты слишком сильная. Я знаю, что для тебя лишком сложно подчинятся. Я обещаю тебе, что, если ты останешься здесь по доброй воле, я дам тебе все, я подарю тебе целый мир — все что ты пожелаешь, только останься со мной, полюби меня.

— Бреннус, если ты меня любишь, почему тогда делаешь это со мной? — в отчаянии спрашиваю я, не понимая, почему он настаивает на том, чтобы я стала Gancanagh, если бы он сам выбрал смерть, если бы не Финн.

Он с любовью гладит меня по щеке и говорит:

— Потому то я знаю больше чем ты. Я очень долго живу на свете и вижу, что нас ждет впереди. У тебя больше врагов, чем ты думаешь. Ангелы, которые защищали тебя, должны были знать, с чем ты столкнешься, даже если ты это сделаешь. Когда Альфред рассказал мне о тебе, я хотел узнать о тебе побольше прежде, чем разузнаю о том, с чем тебе придется столкнуться. Если бы ты не потеряла свой портрет, возможно, ты бы до сих была в Хоутоне. Это потому что теперь, я люблю тебя. Я защищу тебя, даже если тебе это не нравится.

— Мне это не нравится. Я хочу вернуться домой, — выдыхаю я, положив руку на его щеку, я смотрю ему в глаза.

— Ты дома. Прими это, — отвечает он.

Я одергиваю руку и опускаю глаза. Я опускаю плечи.

— Сейчас, я хочу пойти в свою комнату, — шепчу я.

— Ты сможешь уйти через минуту. Я хочу сказать тебе кое-что еще, — мягко говорит он, взяв меня за подбородок и поворачивая голову, чтобы я снова смогла видеть его глаза. — Ты можешь ходить здесь без сопровождения. Это твой дом, но пока все не привыкнут к тому, что ты здесь, тебе нужна охрана. Это не потому, что я не доверяю тебе, или потому, что ты можешь нарушить сделку и уйти отсюда — это для твоей защиты, — нежно говорит он.

Тогда меня как молния, поражает одна мысль — я не могу быть укушена. Это разорвет контракт. Ели они укусят меня, и я выживу — я свободна. Потом меня передергивает от воспоминания боли и жажде крови после того, как меня в последний раз покусали. Если бы Рассел не спас меня, я бы потеряла саму себя и сдалась. Смогу ли я снова выжить после этого? Если да, я смогу быть с Ридом Это стоит любого риска, любой боли. Должно быть, я улыбаюсь, потому то лицо Бреннуса приблизилась к моему.

— О чем ты думаешь? — с подозрение спрашивает он.

— Будь осторожен, постарайся не попадать в мой мир, Бреннус, — мягким тоном предупреждаю его я, наблюдая за тем, как темнеют его глаза. Протягиваю руку и касаюсь его лица, пробегаю пальцами по его холодной щеке, я добавляю: — Возможно, в конечном итоге, я сделаю тебя другим.

— Я буду помнить об этом, мой сладкий ангел, — приближаясь к моим губам, отвечает он.

— Видишь, что ты делаешь, — отвечаю я.

— Я хочу провести с тобой немного времени, mo chro'i. После того, как ты немного приведешь себя в порядок, ты позволишь мне показать тебе твои владения? — спрашивает он.

Моя рука все еще на его щеке. Я знаю, что Бреннус привык отдавать приказы и ждать, что все делают то, что он говорит. Спрашивать — это неожиданное изменение.

— Хм, конечно… почему нет. Я понятия не имею, где я сейчас и как мне вернуться в свою комнату. Может быть, ты позволишь мне раскрыть и эту тайну, — говорю я, убирая руку с его лица и наблюдая за его глазами.

— Может быть и могу, — игриво отвечает он. — Ты в Дэйкирк (п.п. не нашла где это, может в тексте ошибка, если будет еще где-то упоминаться названия места, я укажу). Я должен был догадаться, что, если тебе захочется уединения, ты отправишься в часовню.

Он встает и протягивает мне руку.

— Ну, она была пуста, так что я подумала, что это хорошее место чтобы поесть в одиночестве, — говорю я, беря Бреннуса за руку и шагая с ним к двери.

Когда мы проходим мимо моих личных охранников, я чувствую себя немного неуютно. На мне только футболка без спинки с надписью «закрой свой рот» и боксеры Дэклана, которые мне пришлось утянуть в поясе чтобы они с меня не свалились. Мои крылья до сих пор раскрыты, потому что я даже не пыталась их убрать. Я бы, конечно, могла, но с ними я себя чувствую менее оголенной.

Пока мы идем по коридорам, все кто нам встречаются, уступают нам дорогу и склоняют головы.

— Почему они все это делают? — прижимаясь ближе к нему, спрашиваю я Бреннуса, потому что все это как-то жутковато.

— Это знак уважения, — говорит Бреннус, понимая, о чем я говорю, но не могу объяснить.

— Что я должна делать, когда они это делают? — спрашиваю его я.

Он с удовольствием улыбается, глядя на меня.

— Ничего, но, если хоть один из них не сделает этого, скажи мне, и я убью его, — говорит он.

— Почему? — спрашиваю я, думая о тех парнях в коридоре, которые выпустили свои клыки.

— Ты их королева, — отвечает он.

Я закатываю глаза.

— О, это правильно, — с сарказмом говорю я, — где моя тиара, я кажется ее потеряла вместе с этим чертовым скипетром.

Бреннус становится серьезным.

— Если ты хочешь эту тиару, она у тебя будет — но они и без нее знают кто ты, — отвечает он.

— Бреннус, я не хочу тиару, — вздыхаю я. — Я не знаю, что мне с ней делать. Ты видел, как я была воспитана. Я знаю, что ты был в доме, в котором я выросла. Они сказали, что ты забрал с камеры хранения все, что принадлежит мне. Это все так… я не…, - говорю я, прежде чем замолчать, потому что это все так странно.