Долгая полночь
Шрифт:
Жан остался в замке один. Местные крестьяне каждый день приносили ему пищу, оставляли её утром за мостом и уходили, а на следующее утро забирали пустые сосуды. Жан перестал выходить на свет вовсе, солнце причиняло ему нестерпимую боль. Без устали он проклинал Жанну и вскоре забыл даже собственное имя — слишком уж оно напоминало ему о колдунье. Среди крестьян его называли то Хозяином Монтендра, то Проклятым, а потом кто-то сказал, что это сам Азазель вернулся в замок, который некогда выстроил, и теперь живёт там.
Иногда люди приходили к Хозяину за судом, и тот никогда не отказывал — судилищем он забывал на время о Жанне. Он всё жил и жил, слушая новости от редких визитёров, узнал он о восходе и падении звезды Жанны д’Арк, которую казнили англичане как пособницу дьявола, и радовался последнему известию, как младенец. Крестьяне не удивлялись тому, слишком уж хорошо знали они о ненависти Хозяина. Ни одной девочки не сыскать было на западе Аквитании, которую звали бы Жанной, хоть в остальных краях Франции их было пруд пруди. Никто не упоминал проклятое имя в присутствии Хозяина.
Дожил Хозяин и до начала Реформации, а затем и великой охоты на ведьм, когда охотники с посеребрёнными мечами, в бордовых плащах и широкополых шляпах заполонили дороги, а по всей Европе полыхали костры. Несколько таких отчаянных удальцов рискнули заглянуть и в Монтендр, хоть крестьяне их и отговаривали. Никто из тех, кто перешёл пропасть, не вернулся, а наутро весь замок исчез с утёса, оставив после себя лишь дьявольский мост да ровную, как зеркало, скалу. Навеки пропал Хозяин, забылась о нем память, а сам он остался жить за Гранью, как демон. Совсем забыл он человеческую жизнь, Монтендр и всё остальное, что у него было прежде, и лишь одно имя пронёс он через столетия забвения: Жанна Мируа.