Чтение онлайн

– Где Серёжа?

– Отправили к нам, там тоже есть, кому за ним ухаживать.

– Так мы пойдём? – Стас пожал плечами:

– Идите.

Когда мы вернулись в свою спальню, я сразу нашёл Серёжку.

– Как ты?

– Руки болят, - поморщился Серёжка.

– Что случилось?

– Вадька пришёл, кровь с него льётся, уйди, говорит, дай лечь. А я никак, опереться не могу, вожусь, ну, он меня и скинул на пол. Только не думай, я не жалуюсь!

Я глубоко вдохнул и выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы. Что они взбесились? Не хочу я захватывать здесь власть! Пусть сами возятся в этом дерьме. Я хочу лишь узнать, нет ли выхода из тупика. Но... Стой, Ники, если они так меня испугались, значит, какой-то выход есть? Только я его не знаю? Лучший выход для меня – смыться в свой мир, можно было бы забрать всех. Пусть детский дом, но не это унылое прозябание. Выбраться сегодня в город, что ли? С кем? Ярик слаб, Олег лежит, Сергей с перебитыми руками. Вадька какой-то непонятный.

Я поднялся и подошёл к Олегу. Правая нога у него была в лубках, на меня не смотрел.

– Расскажешь? – спросил я его. Олег отрицательно покачал головой.

«Песец» - подумал я, - «Какой-то заговор молчания» Оставался Ярик.

– Ники, расскажи сказку! – как только я присел на свою кровать и хотел поговорить с Яриком, меня тут же окружила малышня.

– А вы мне расскажете? – вдруг спросил я.

– У нас одна сказка, и она нам уже надоела,- поморщилась девочка лет восьми, Таня.

– Я не слышал. Расскажите.

– Ладно, слушай. Когда-то давно, кто говорит, что сто лет назад, кто раньше, было здесь место, где встречались ребята и девчата от десяти до четырнадцати лет. У них была на опушке леса своя площадка, на ней сцена с занавеской. Ребята выступали с номерами, читали стихи, показывали клоунады, разыгрывали сценки. На скамейки садились взрослые, откуда-то приходили. Дети были без родителей, и взрослые смотрели на выступления, ничего не говорили, молча, исчезали. А утром у кого-нибудь из детей появлялся шарик с картинкой внутри. Ребёнок смотрел на картинку, и радовался, а потом ему открывалась дверь, и он уходил. Наверно, к тому, кто дарил...

Теперь попадаются шарики, но очень редко. Кто нашёл такой шарик, может встретить маму, или папу.

– Кто-нибудь видел такой шарик? – хрипло спросил я.

– Нет, это же сказка, - ответила Танюшка, прижимаясь ко мне.

А я видел, подумал я. Только почему я оказался в таком неуютном месте? Куда этот шарик мог деться? Я помню, на меня упала подпорная стенка. А потом?

А потом я оказался в какой-то норе, долго полз по ней, пока не вывалился в этот морозный город.

С помощью шарика можно ходить между мирами? Бред какой-то. Но я-то прошёл!

– Ники! Ну, Ники! – трясли меня, - ты обещал сказку!

– Какую вам сказку? Давайте, расскажу вам о рыбаке и рыбке? Жили, были старик и старуха возле самого синего моря...

Когда я закончил сказку, повисла неуютная тишина.

– Ты хочешь сказать, что надо сидеть и не рыпаться? – спросил меня рыжий Пашка.

Я удивился: - Вообще-то это сказка про тех, кто жадничает.

– Вот и я о том же, дескать, от добра добра не ищут.

– Плохая сказка? Какую хотите?

– Расскажи, как ты жил в семье.

– Это, наверно, нельзя.

– Почему?

– Потому что даже для меня это кажется сказкой.

– Всё равно расскажи.

И я рассказал. Я соскучился по маме, по папе, по деду, от которого ушёл...

– Ники, Ярослав, в дозор, - грубо прервали наши мечты голос Стаса.

– Ники только что пришёл, - пытался возразить Пашка.

– Если кто-то не доволен, его здесь никто не держит, - сказал в пространство Стас.

Я не отказался, я же сказал, что буду работать.

– Тогда в столовую и отдыхать.

Когда я лёг на свою кровать, я не стал разговаривать с Яриком, который всё порывался что-то спросить, а погрузился в собственные думы.

Оказывается, есть выход из этого гнусного мира в наш. Нужен шарик. Это уже что-то. Теперь известно, что искать. Мимо не пройдёшь, по крайней мере. Хотя и говорят, что давно не видели шариков, но что можно найти, сидя на одном месте? Надо обыскать подвалы, укромные места. Если здесь их нет, значит, надо выбираться наверх.

Я одновременно поёжился от холода, и обрадовался: можно спокойно уйти к деду.

Улыбка сама собой растянула мои губы, и я провалился в счастливый сон, где мы с дедом загорали на пляже.

– Дед, ты прости меня.

– За что, Никитушка?

– Я тебе врал, я не любил тебя, считал занудным старикашкой...

– Что ты, Ники, каждый имеет право думать, как хочет. Главное, разобраться.

– Я разобрался.

– Не спеши, Ники, для тебя сейчас только два цвета: белое и чёрное. Поверь, у этих цветов есть ещё много - много оттенков...

– Вставай, Ники, нам пора! – будил меня Ярик, и я с трудом открыл глаза.

– Что-то я разоспался, - зевнул я и поплёлся в умывальную.

Проснувшись окончательно от ледяной воды, я поковырялся в надоевшей каше, и мы с Яриком побежали по новому маршруту, который дал нам Стас.

– Давай забежим к деду Артёму, - предложил я.

– Это далеко от маршрута.

– Да ничего, я напишу записку деду, и побежим дальше.

– Хорошо.

Далеко убежать нам не дали. На совершенно безопасной тропе нас перехватили охотники. Ружья у них были за спиной, на лицах – благодушная улыбка.

Мы не поверили этим улыбкам, и шарахнулись в стороны. Но там нас тоже ждали.

– Ну, здравствуй, крысёныш, - ласково сказал мне знакомый охотник, - давай свои ручки.

– Вы же знаете, я свободный человек!

– Надо было уходить сразу. Где твои документы?

– Не успели сделать, но вы же знаете меня!

– Конечно, - кивнул охотник, - потому меня и послали. Давай руки, или я застегну наручники за шею.

Делать нечего. Против четверых здоровенных охотников у нас не было ни малейших шансов, и мы протянули руки. Охотники затянули их пластиковыми стяжками, и прицепили к ним хромированные цепочки. Повернулись к нам спиной, и повели за собой. Двое других шли сзади. Нас не обыскивали, но сейчас было невозможно что-то сделать, а когда приведут, обязательно обыщут, или разденут, как тех ребят.