Чтение онлайн

– Надо попроситься в один интернат…

– Да, я тоже не хочу с вами расставаться. А ты там, где живёшь?

– Я ещё не был там, дед где-то снял домик. Наверно, ночевать с ним буду, а днём к вам бегать. Ярик тоже будет в интернате, он говорил, что папа сильно занят.

– Девочки отдельно будут, - тяжело вздохнула Таня, - Я так к вам привыкла. Вы гораздо лучше девчонок, с вами весело, вы такие игры придумываете интересные!

– А нам с девочками хорошо! – прошептал я. Тут открылась дверь, и вошёл Ярик. У Танюшки вспыхнули глаза, и она заулыбалась.

– Мы тут игрушки выбираем, на память, ты что-нибудь возьмёшь с собой? Что у тебя со спиной?

– А, ерунда! Вот наши ребята скоро всю спальню разнесут!

– Пусть побесятся напоследок, - предложил я, - Старшие не разрешат веселиться вечером.

– Ну и пусть, - согласился Ярик, перебирая машинки.

– Я соскучился по папе, - сказал он вдруг, - Но, если бы мне предложили ещё здесь побыть, согласился бы.

– Мы тоже, - ответили мы, хотя тоже стремились к родным людям, я уже радовался будущей встрече.

Мы встали в кружок, взялись за руки.

– Постараемся там чаще встречаться, - решили мы, - может, Спиридон Ильич попросит воспитателей так же поставить нас пионервожатыми?

Постояв так, мы пошли успокаивать малышей и собирать свои рюкзачки.

Рюкзачок оказался моим. Тем, с которым я путешествовал из Империи. Перебрав то, что находилось там, я выложил на кровать одежду Владика и подумал, как у них всё было после моего бегства.

Всё ли благополучно? Не зря ведь дед сторожил нас с помповым ружьём?

Туда, к сожалению, не позвонить. Позвонить-то можно, но не мне. И не Ярику. Вот он, на соседней кровати, собирает свои нехитрые пожитки. Очень чуткий братик, сразу почуял мои нерадостные размышления. Знать бы всё наперёд! А то, спросил братик о моих раздумьях, а я ответил что- то: типа того, что думаю, не мала ли мне одёжка. Ярик слегка обиделся, и больше не спрашивал.

– Яська, прости, эту одежду мне подарил один мальчик, мы поменялись одеждой при расставании.

– Тогда понятно! – успокоился Ярик, - вспомнил друга? – я кивнул:

– Да, Ярик, он стал мне другом, хотя были знакомы меньше суток, я тебе не говорил, это было, когда я перебирался сюда.

– Тогда понятно! – приложил Ярик палец к губам.

Тут, несмело постучавшись, вошли наши бывшие оруженосцы.

– Вы так и не повязали нам галстуки! – сказали они нам, протягивая нам шёлковые красные галстуки.

– Вы, разве, не поедете с нами? – удивились мы.

– У нас здесь родители, мы не можем, - потупились ребята.

– А это по-настоящему? – спросил я, - Мы имеем право?

– Вы думаете, откуда мы знаем, что вы утром уезжаете? – спросил Ромка.

– Я нисколько не сомневаюсь, что вы можете разнюхать всё, что угодно, - усмехнулся я.

– Спиридон Ильич разрешил, в виде исключения, - вздохнул Славка, - мы будем самыми первыми пионерами в этом году.

– Да мы-то не против! – воскликнул я, и, взяв из рук Ромки галстук, сноровисто повязал галстук ему на шею. Я умел это делать, меня учила Танюшка. Вскинул руку в пионерском приветствии. Ромка со Славкой ответили, и оттарабанили клятву юного пионера, давно выученную наизусть.

После этого ребята вынули из карманов нам подарки.

Ромка мне подарил крохотную машинку, мастерски вырезанную из куска дерева, Славка отдал Ярику маленькую яхточку.

– Это мы сами сделали, - одними губами прошептал Ромка, хотя по тщательности выделки было видна одна рука. Я не стал допытываться, кто из них такой мастер, просто крепко обнял мальчика.

Переглянувшись с Яриком, достал свою любимую машинку, и подарил Ромке. То же сделал Ярик.

Ребята, с сияющими глазами прижали подарки к груди, и мы пошли их провожать, чтобы не попались патрулю, охранявшему лагерь.

– Ну что?
– спросили мы друг друга, - Пойдём ещё выберем себе машинки?

Мы думали, что потихоньку проберёмся в пионерскую комнату, но жестоко ошиблись. Новость о нашем отъезде распространилась по лагерю, и в малышовой группе нас ждали уже все наши друзья. Почему они знали, что мы вернёмся сюда, так и осталось для меня загадкой.

Столица

На другой день нас, сонных, повезли в Толмачёво. Еле добудились. Спиридон Ильич хотел уже взяться за хворостину.

Последняя ночная посиделка с кучей друзей прошла незаметно. Нам натащили кучу подарков, в основном, сделанные своими руками игрушки. Выполнены эти игрушки столь искусно, что не верилось, что сделаны они были руками мальчишек.

Нам было неловко. У нас были только покупные игрушки, и то, купленные для малышей.

Но ребята нас прекрасно понимали: где нам взять такую уйму подарков на всех.

Потом тайком пришли взрослые воспитатели, и наш тайный отъезд перешёл в стадию тайного прощания с чаепитием.

Так что, с трудом подавляя зевоту, мы прошли контроль, заснули в накопителе, и были посажены в самолёт. Не знаю, какой марки, но громадный. Сиденья для нас, невеликого роста, оказались очень удобными, посадили нас в середине широкого салона, и мы, пристегнувшись, сразу заснули.

С нами ехала Евгения Александровна по каким-то делам.

Спиридон Ильич, показавшийся мне, при первой встрече, суровым гебистом, оказался неплохим воспитателем и психологом. Несмотря на нашу сонливость, он сердечно попрощался с нами. крепко обняв каждого. Танюшка была с нами, в самолёте мы посадили её между собой.