Чтение онлайн

Он нехотя утопил кнопку — большую, прямоугольную, белую, вроде окороченной клавиши пианино. За дверью сразу же забренчала музыка: им показалось, что ксилофонные молоточки выбили мелодию похожую на начало мендельсоновского свадебного марша.

— Говори ты, — быстро сказал он.

— Почему? — шёпотом возразила девушка.

— Твоя идея…

Замок щёлкнул, тоже мелодично, словно попытался продолжить тему звонка. Дверь бесшумно приоткрылась. На пороге стояла женщина и молча смотрела на них. Это молчание чуть затянулось, потому что никто из пришедших не хотел говорить первым.

— Нам Аделаиду Сергеевну, — наконец произнёс он.

Женщина в дверном проёме отступила назад, показывая, что они могут войти. Парень и девушка осторожно протиснулись. Сзади, вроде бы сама, дверь захлопнулась с тем же лёгким звоном.

В передней был полумрак. Зеленоватый рассеянный свет падал из круглого окошка-ниши, как из иллюминатора, за которым, казалось, лежит толща океана. Хозяйка темнела плотной фигурой, выжидая.

— Мы хотели бы… — начал он и замолчал, подбирая слово.

— Погадать, — досказала его спутница.

— Вытрите ноги, — предложила хозяйка.

Они усердно заскребли подошвами по какому-то липкому мягкому коврику.

— Проходите.

Большая комната ударила в глаза ярким светом. Казалось, что всё тут излучало сияние: стены, забранные в рост человека глянцевой тканью; хрустальная люстра, игравшая мелкими гранями, как колотый лёд; цветное стекло висячих полок; белый пушистый ковёр, отливающий тусклым оловянным блеском…

— Садитесь, — услышали они откуда-то голос хозяйки, которая исчезла, пока гости рассматривали комнату.

Они напряжённо опустились в мягкие кресла, расположенные так, чтобы их ноги остались на паркете и только носками касались коврового ворса.

— Хотите погадать? — спросил их низкий грудной голос. И тогда увидели туфли, на которых пряжки играли теми же огоньками, что и люстра. Чулки цвета лучшего южного загара, туго обтягивающие ноги, особенно повыше колен, до первой пуговицы платья-халата. Руки, кремовые, как и чулки, с блёстками колец и перстней. И чёрную тень, которая отрезала её чуть повыше второй пуговицы, но ниже груди.

Аделаида Сергеевна неясно белела лицом между торцами высоченного шкафа-пенала и ещё каким-то сооружением из дерева и стекла. Рядом стоял маленький столик из чёрного мрамора, который, казалось, и бросал свою чёрную тень на её лицо. Кроме телефона, на столике ничего не было.

— Значит, хотите гадать? — повторила хозяйка. — А, наверное, комсомольцы.

— Нам дали ваш адрес… — начал он.

— Я, молодой человек, не гадалка. Я — предсказательница.

— Нам всё равно, лишь бы правду, — забеспокоилась девушка.

— Что желаете узнать?

— Аделаида Сергеевна, — стараясь говорить строже, начал он. — Мы хотим пожениться. Валентина уже была замужем, есть ребёнок. Вот и решили, чтобы, значит, не портить мою судьбу, её и ребёнка… Любовь-то любовью, а жизнь есть жизнь.

— Ведь в загсе не посоветуешься, — вставила Валентина.

— Хотите выяснить совместимость, — определила хозяйка. — Пятьдесят рублей.

— Дороговато, — удивился он.

— Дороговато? — удивилась и Аделаида Сергеевна. — Узнать свою судьбу за пятьдесят рублей — дороговато? Молодой человек, я вам сообщу банальный факт: бутылка дешёвого коньяка стоит десятку.

Видимо, от негодования она ёрзнула в своём полумраке, и нижняя пуговица платья-халата расстегнулась, обнажив всю ногу и розовое, уже незагорелое тело над чулком.

Он быстро перевёл взгляд на ковёр, а когда поднял глаза, то пуговица была застёгнута.

— Хорошо, — глухо согласился он, заметно краснея.

— Ну, — произнесла она так, что он это «ну» понял мгновенно, торопливо полез в карман, ощупью насчитал пять десяток и положил их рядом с телефоном.

— Ну, — повторила Аделаида Сергеевна, и сейчас оно значило, что с формальностями покончено.

Гости выжидательно и незаметно напряглись: они уже не знали, что их теперь больше интересует — будущее или способ предсказания.

— Рой! — сказала хозяйка. — Принеси молодому человеку закурить.

Они удивлённо повернули головы, но в комнате никого не было; когда же посмотрели на хозяйку, то внизу, чуть не под ногами, послышался странный звук, словно кто-то полз по ковру. Парень и девушка опять дёрнули головами…

Посреди комнаты стояла громадная белёсая овчарка. Она нехотя подошла к полке, встала на задние лапы, взяла зубами маленький подносик и осторожно просеменила к гостям. На круглой лакированной поверхности, разрисованной бутончиками, лежала голубая зажигалка и золотистая пачка импортных сигарет.

— Попробуйте моих, — негромко предложила Аделаида Сергеевна, словно увидела сквозь ткань пиджака пачку «Друга» в его кармане.

Он закурил, с трудом шевеля одубевшими пальцами и потихоньку злясь, что не может справиться с двумя маленькими предметами. И как она узнала, что он курящий?

Стоило вернуть зажигалку на подносик, как собака отнесла его и встала посреди комнаты, посматривая на хозяйку.

— Рой, — укоризненно сказала та, — угости и девушку.

Овчарка вернулась к полке и, осторожно клацнув зубами, сняла корзиночку из деревянных полированных реечек — такую они видели в магазине сувениров. Принесла её не спеша, прихватив пастью длинную гнутую ручку. Валентина взяла конфету, не спуская глаз с собаки. Овчарка тут же повернулась, водворила корзиночку на место и легла посреди ковра.

— Роюшка, ты же будешь мешать, — заметила Аделаида Сергеевна.

У овчарки дрогнуло остриё ушей. Она убрала язык, встала и степенно прошла к секретеру красного дерева, за которым пропала, как замуровалась в стену.

— Начнём. Молодой человек, пройдите в соседнюю комнату и сядьте за стол. Когда мигнёт лампочка, снимите трубку.

Он поднялся и неуклюже прошагал за дверь, на которую она показала.

В маленькой комнатушке ничего не было, кроме столика, стула и телефона. Даже окон не было. Пустые стены неопределённого серого цвета освещались тусклой лампочкой без абажура. Застойный воздух отдавал лежалым тряпьём и рассохшейся бумагой. Тишина шуршала обоями. Видимо, это была кладовка идеальная комната для размышлений, потому что глаза и уши тут отключались.