Чтение онлайн

А ещё через полгода они развелись. Вот этого я никогда не могла простить моему отцу. Он ведь прекрасно видел, в каком положении находилась моя мать, видел, что через несколько месяцев она родит. Он должен был понимать, как чувствует себя женщина в таком положении. Вместо этого он демонстративно развёлся. Я родилась в конце марта. А в конце июля родилась моя единокровная сестра уже от юной натурщицы. Получается, что он одновременно спал и со своей женой, и со своей любовницей.

У матери была старшая сестра, которая никогда не была замужем. Такой «синий чулок». Она и помогала маме воспитывать меня, переехав к нам домой. Моя мать работала актрисой в довольно известном театре, у знаменитого режиссера. И до моего рождения у неё было несколько заметных ролей. Она даже дважды снялась в кино.

Но после того как муж бросил её, оставив с ребенком, в ней словно что-то сломалось. И не удивительно. Сейчас я понимаю, как это обидно и больно, остаться в таком положении без мужа и без поддержки. К тому же она демонстративно отказалась от алиментов. Хотя надо отдать должное моему отцу, он иногда вспоминал о своей старшей дочери, присылая нам либо подарки, либо какую-то сумму денег. Со мной он почти не виделся и, возможно, встречаться не очень хотел. Тогда, в семидесятые годы, женщина могла в одиночку поднимать ребенка. Даже не очень востребованная актриса. У её старшей сестры была зарплата доцента и кандидата наук. Поэтому им вдвоём хватало не только на жизнь, но и поездки летом на Северный Кавказ, где мы обычно отдыхали либо в Кисловодске, либо в Ессентуках.

Я росла, окруженная заботами матери, тетки и бабушки. Наверно, в какой-то момент стало сказываться отсутствие мужского начала в моём воспитании. Началось всё, как обычно, с мелочей. Я была взбалмошной и не очень управляемой девочкой, которая проявляла свой характер с самого детства. Особенно частые конфликты у меня были с теткой, которая считала, что меня следует воспитывать в пуританской строгости. Сама никогда не встречавшаяся с мужчинами, она часто давала идиотские советы насчет моей одежды или косметики, которую я начала употреблять уже в юном возрасте.

В пятом классе я впервые устроила дома грандиозный скандал, когда мне не разрешили надеть платье, которое я хотела надеть. Вместо этого мне предложили школьную форму, которую я ненавидела. В седьмом я впервые сбежала из дома. Мама искала меня по всем соседским дворам, а я спряталась в нашей школе, она находилась недалеко от нашего дома.

В девятом у меня появились первые поклонники. Я была красивой девочкой, и на меня обращали внимание. К этому времени карьера моей матери была окончательно свернута. Из театра она ушла. Через некоторое время её приняли в Театр киноактера, но это была настоящая богадельня для неприкаянных артистов.

Мама срывалась, у неё случались истерики. Она плакала и кричала, что я погубила её артистическую карьеру. Я была совсем маленькой, когда она впервые меня ударила. С тех пор она часто срывала на мне свою нереализованность и отчаяние. Она потолстела, подурнела, перестала за собой следить. А у отца, наоборот, дела пошли совсем хорошо. Он стал достаточно популярным художником и даже женился уже на другой, чтобы в пятьдесят лет получить ещё и третью дочку.

Мне было семнадцать, когда я закончила школу. Училась я легко, предметы осваивала без особого труда, хотя математику, физику и химию не любила. Меня всегда тянуло к гуманитарным наукам. И я решила поступать на журналистику. Отдала свои документы в МГУ. Но в первый год провалилась. Мать устроила дома грандиозный скандал, обвиняя меня в непомерных амбициях. Особенно меня раздражало, когда при каждом удобном случае она кричала, что я похожа на свою бабушку, имея в виду мать моего отца. Она ненавидела свою бывшую свекровь гораздо сильнее, чем отца. И меня это выводило из себя, ведь эту бабушку я никогда не видела. Мать рассказывала мне, что её свекровь была против женитьбы своего сына, считая, что он обязан найти себе женщину из другой, более состоятельной и аристократической семьи.

Я начала огрызаться, и в скандалы стала вмешиваться старшая сестра моей матери, которая нравоучительным тоном давала мне советы. Тут я вообще не выдержала, накричала на них и выбежала из дома. Два дня я ночевала у подруги. И только потом вернулась домой. У матери началась очередная истерика, и она с кулаками набросилась на меня. Вот тогда я впервые начала ей отвечать, и мы по-настоящему подрались, благо тетки не было дома.

Я пошла работать в проектный институт, куда меня устроила тетя. Через несколько месяцев у меня появился друг, с которым я стала встречаться. Узнав об этом, мать пришла в ярость, более всего на свете она боялась, что я останусь одна и не смогу нормально выйти замуж. Это было начало девяностых, как раз то время, когда в магазинах уже ничего не было, а покупка хлеба превращалась в проблему. Мы начали потихоньку продавать из дома вещи. Материальное неблагополучие наложилось на наши плохие отношения, и скандалы, крики, истерика стали обычным явлением в нашем доме.

Так продолжалось два года. Наконец в девяносто втором я поступила в университет. Мне было уже двадцать. И у меня был новый парень, кажется третий, или четвертый, к которому я просто переехала жить. Когда я возвращалась домой, то меня встречала моя мать, которая превратилась в неуравновешенную истеричку. К тому времени даже её старшая сестра с трудом находила с ней общий язык.

В девяносто третьем стало совсем трудно. Тетка ушла на пенсию, закрыли её институт. Мать осталась без работы и не получала вообще ничего. Им было так трудно, что я даже их жалела. Они продали квартиру бабушки, и их обманули, переписав документы на чужое имя. В результате они ничего не получили. В общем, все, как у многих миллионов людей в нашей стране. Под пресс всех «перемен» попадали самые незащищенные, самые несчастные, самые неприспособленные.

Я отправилась на поиски нашего преуспевающего папаши. Впервые с ним серьезно поговорила. Он тогда дал некоторую сумму денег, на которую мои мать и тетка прожили три месяца. Но все время так продолжаться не могло. Они решили продать квартиру тетки. Но на этот раз их тоже обманули, дали в два раза меньше денег, чем квартира реально стоила. А может, в три. Но зато у них появились хоть какие-то деньги. Вы знаете, что они с ними сделали? Вложили в акции МММ и АРМ. И можете себе представить их состояние, когда потом это МММ лопнуло и Мавроди посадили в тюрьму? А Феликс Андреади начал выпускать какие-то акции, которые выдавали вместо денег. Извини, Феликс, но это правда, всё так и было.

В девяносто шестом я была уже на четвертом курсе. Параллельно я уже работала. Устроилась в популярную московскую газету. Сначала внештатным корреспондентом, потом меня взяли в штат на должность уборщицы. Через полгода сделали корреспондентом. Ещё через год мне повысили зарплату. Я училась и работала.

В девяносто восьмом случился дефолт. Все, что было у матери и тетки, пропало после августовского обвала цен. Ведь они тогда уже никому не верили и держали деньги дома. А деньги обесценились за одну ночь. У моей матери случилась такая истерика, что пришлось вызывать врачей. И когда я приехала к ним, чтобы сообщить о своей беременности, у матери начался дикий приступ ярости. Она кричала, что нельзя рожать, не выйдя замуж, что я не смогу поднять ребенка одна. Я огрызалась, что мать всегда была одна. Но она возражала, что ей помогала старшая сестра. Если бы не тетка, возможно, мы бы покричали друг на друга и успокоились. Но она стала вмешиваться и доказывать, как плохо я себя веду и как глупо рожать в моём возрасте. А ведь мне было уже двадцать шесть.

Слово за слово, и мать бросилась на меня с кулаками. А я была в таком положении, что просто испугалась за своего ребенка. А может, и не испугалась, ведь этот скандал меня достал. В общем, я сделала то, о чем со стыдом вспоминаю до сих пор. Я начала отвечать матери и попала ей кулаком в грудь и в лицо. Тетка бросилась на защиту младшей сестры, и я ушла из дома. Потом несколько месяцев я даже не звонила домой, устроившись жить у своей подруги. А когда пришло время рожать, выяснилось, что мой парень уже спит с моей подругой. Вот такое повторение жизненной ситуации. Я позвонила домой. В роддом приехала тетка. Вот тогда я узнала, что мать уже вторую неделю находится в больнице. Врачи нашли у неё онкологию. Как раз в том месте, куда я её ударила. Потом врачи меня уверяли, что онкология развивалась у неё несколько лет, но я точно знаю, что её спровоцировал мой удар. И наши скандалы. Я в этом абсолютно уверена.