Чтение онлайн

Фелисити провела весь день, осматривая достопримечательности Гранады. Девушка любовалась городом, но не Альгамброй – она еще не была готова к этому. Флис чувствовала себя слишком уставшей после утренней схватки с Видалем, слишком ранимой, чтобы побывать там, где ее отец впервые признался в любви ее матери и где маленький мальчик узнал об этом, а потом рассказал все своей бабушке.

Она пообедала в маленьком ресторанчике. Флис была не очень голодна и поэтому не смогла по достоинству оценить восхитительные блюда испанской кухни.

Наконец после прогулки по старому мавританскому кварталу Флис пришлось признать, что она переборщила с хождением по мостовым под палящим солнцем. Она нуждалась в прохладной тени.

Дверь открыла все та же застенчивая горничная, которая подавала Флис завтрак. К счастью, Видаля не было дома, а библиотека была заперта. Флис спросила у служанки, как пройти во внутренний дворик, и поблагодарила ее, когда та объяснила, что в конце вестибюля есть коридор с множеством дверей, выходящих во дворик.

Во время прогулки Фелисити воспользовалась случаем, прошлась по магазинам и купила себе кое-что из одежды. Оказавшись в доме Видаля вместо забронированного номера в отеле, Флис поняла, что ей понадобится больше нарядов. Перемерив кучу вещей, она остановилась на хлопковом платье ее любимого кремового цвета, бледно-голубой рубашке, коричневых бриджах и паре простых топов. Практичная, идеально подходящая для жары одежда, в которой будет намного удобнее, чем в джинсах.

После быстрого похода в душ девушка надела кремовое платье. Простого покроя, с квадратным вырезом, великолепно сочетающееся с босоножками, которые Флис привезла с собой, платье выглядело воздушным.

Спустившись по ступенькам, Фелисити быстро нашла нужный коридор и двери, ведущие к уединенному проходу, тянущемуся по всей ширине дворика. Когда она вышла из темноты коридора на солнечный свет, Флис буквально замерла. Она поняла, что не одна.

За изысканным кованым столиком с чашкой кофе в руке сидела женщина. Это была мать Видаля. У них были одинаковые глаза, хотя, в отличие от сына, глаза женщины были наполнены скорее теплотой и нежностью, нежели холодным презрением.

– Без сомнения, ты дочь Аннабель, – сказала герцогиня де Фуэнтуалва, прежде чем Флис успела спрятаться, и добавила: – Вы очень похожи. Но, мне кажется, в тебе течет также и кровь отца. Я вижу это в твоих чертах. Пожалуйста, сядь рядом со мной, – пригласила она, пододвинув пустой стул.

Флис нерешительно подошла к ней.

Высокая и стройная, с пробивающейся сединой в волосах, одетая в элегантном торжественном стиле, который так идет испанским женщинам, мать Видаля улыбнулась ей и извинилась:

– Прости, что я не смогла встретить тебя вчера. Видаль, должно быть, сказал, что нездоровилось моей близкой подруге.

Флис вежливо спросила:

– Я надеюсь, вашей подруге уже лучше?

– Она очень храбрая. У нее болезнь Паркинсона, но она старается не придавать этому значения. Мы учились в одной школе и знаем друг о друге абсолютно все. Видаль предупредил, что отвезет тебя завтра в дом твоего отца? Я бы хотела поехать с вами, но мужа моей подруги неожиданно вызвали по неотложным делам, и я пообещала побыть с ней, пока он не вернется.

– Все в порядке. То есть я понимаю… – пробормотала Флис.

Она замолчала, заметив, что герцогиня смотрит куда-то в сторону. Женщина улыбнулась, воскликнув:

– А вот и Видаль! Я только что говорила Флис, как жалею, что не смогу завтра поехать с вами в замок.

Видаль…

Почему по спине Фелисити пробежала дрожь? Почему она вдруг отчетливо почувствовала реакцию своего тела на его приближение? Это необходимо прекратить. Вместо того чтобы зацикливаться на этих ощущениях, она должна игнорировать их.

– Мама, я уверен, Фелисити понимает, почему ты не едешь с нами. Как себя чувствует Сесилия?

Услышав голос Видаля, Флис ощутила бешеное биение сердца. «Все это из-за моей непреодолимой ненависти к нему», – уверяла она себя. Фелисити ненавидела этого человека за то, что он предал ее мать.

– Она очень слаба, к тому же устала, – ответила герцогиня и затем предложила Видалю: – Почему бы тебе не провести с нами пару минут? Я принесу кофе. В этом легком платье Флис очень похожа на свою маму, не правда ли? – спросила она.

– Подозреваю, у них совершенно разные характеры, – мрачно откликнулся он.

– Да, мы разные, и я рада этому, – парировала Флис. – Из-за мягкого характера с моей матерью очень жестоко обошлись.

Флис заметила, как побледнело лицо герцогини, как сжался рот Видаля. Ее замечание, конечно, было, мягко говоря, невежливым, но она и не просила поселить ее в семье покойного отца. Флис развернулась и направилась в противоположный конец дворика, к входу в сад, стремясь как можно больше увеличить дистанцию между собой и Видалем.

Она решила спрятаться в саду, а не скрыться в доме, так как в этом случае ей пришлось бы пройти мимо Видаля. Флис не была готова к тому, что ее тело становится постыдно беззащитным перед этим мужчиной. Укрывшись в увитой розами беседке в глубине сада, она прижала руку к груди, пытаясь успокоить свое сердце.

Лепестки роз затрепетали. Смуглая мужская рука отодвинула ветви, и розовые лепестки, кружась, стали засыпать кирпичную дорожку, когда в беседку вошел Видаль.

Он сразу же начал атаку, холодно заявив:

– Со мной ты можешь вести себя враждебно, если таково твое желание, но я не позволю тебе причинять боль или расстраивать мою мать – особенно сейчас, когда ее лучшая подруга больна. Мама была с тобой любезна.

– Это правда, – пришлось согласиться Флис. – Однако ты явно не тот человек, который имеет право указывать, как мне вести себя, не так ли? В конце концов, ты, очевидно, не испытывал угрызений совести, когда вскрывал мои письма, адресованные отцу, да, Видаль? – Голос ее дрожал от ярости.