Чтение онлайн

– Есть разработки, – кивнул Киса, – во, бутербрододержатель.

– Что? – удивилась я, разглядывая мыльницу, приделанную к подставке.

– Бутербрододержатель, – повторил изобретатель, – вот вы кушаете хлеб с колбасой, ну куда его деть?

– Съесть целиком.

– А если положить надо?

– На тарелку.

– Удобнее сюда вот. Смотрите, как ловко, совсем места не занимает, и можно везде использовать: на работе, дома. Впрочем, это ерунда. Есть более интересная штука. Вот! Пойдемте!

Киса вытолкал меня во двор и указал на бочку.

– Что это? – не поняла.

– Автоматическая мойка для собак и кошек.

– Что?

Киса откашлялся и заявил:

– Не секрет, что большинство домашних животных терпеть не могут банных процедур. Они царапаются, кусаются и вообще не дают себя намылить.

Я вспомнила Снапа, который, услышав слова «Сегодня моем всех собак», моментально забивается под диван в гостиной, и кивнула:

– В ваших словах есть резон.

– Вот видите, – обрадовался Киса, – поэтому я и изобрел полуавтомат. Объясняю принцип работы, в общих чертах, конечно. Маховик…

– Не надо деталей, – прервала его я, – я ничего не понимаю в технике. Вы мне как потребителю растолкуйте.

Старичок чихнул.

– Проще некуда. Наливаете воду, разводите мыло, сажаете собаку, голову ее просовываете в отверстие в крышке, фиксируете и включаете мотор. Псу некуда деваться. Потом выпускаете мыльный раствор, наполняете машину чистой жидкостью, споласкиваете объект, отжимаете…

– Отжимаю?

– Ну да, чуть-чуть, чтобы лишняя влага ушла, и получаете изумительно чистую собаку. Вы бы купили такой агрегат? Ну если не очень дорого?

Я оглядела бочку.

– Только не в таком дизайне. Кстати, о мытье. Кран в ванной…

Киса молча выслушал мои справедливые упреки, потом сходил в избушку, принес картонную коробку, вытащил оттуда доллары и сказал:

– Жаль, что вам не понравилось. Вот ваши деньги.

– Зачем?

– Я понял так, что вы съезжаете?

– Вовсе нет, нам некуда деваться, просто я прошу вас починить сантехнику. Вы же отлично умеете.

Киса положил купюры назад и насупился.

– Скучно это, с кранами возиться, вот я автоматические двери сделал, еще кой-чего там улучшил, а водопровод… Ну его на фиг!

– Хоть бы генератор поставили, – укорила его я, – или сами бы собрали. Плохо в темноте сидеть, вот, я вчера забыла свечи купить, сегодня привезу.

– Ну, – протянул старичок, – электричество не я выключаю, а Мосэнерго.

– Ладно, – сдалась я, – но кран почините.

Киса безнадежно кивнул.

– Значит, остаетесь?

– Всенепременно, – заверила я его, – у вас тут чудесно. Будем жить, пока дом в Ложкине не отремонтируют.

В институт полиграфии я приехала в районе обеда и нашла в учебной части совершенно незнакомого парня, рывшегося в шкафу.

– Где Кира? – спросила я.

– У нее библиотечный день, – сообщил юноша, – небось дома.

– Телефон ее не подскажете?

– Вон тетрадка на столе валяется, там гляньте, – равнодушно подсказал незнакомец, очевидно, ему было наплевать на то, что домашний номер Киры узнает посторонняя женщина.

Я открыла клеенчатую обложку и увидела надпись, сделанную четким, круглым почерком: «Список адресов и телефонов сотрудников учебной части. Анисомова А., Восьпина О., Комолов В., Лебеденко Е., Ясулевич К.».

Поскольку на букву «К» начиналось только одно имя, я решила, что фамилия Киры Ясулевич, и слегка удивилась – номер был мобильный, значит, у Киры, несмотря на ее жалобы о тяжелом материальном положении, имелся сотовый.

Кира сняла трубку мгновенно.

– Это Даша, – сказала я.

– Кто?

– Дарья Васильева, та самая, что рассказала вам о смерти Кати.

– А-а! И чего вы хотите?

– Мне надо поговорить с вами, можно приехать?

– Лучше в кафе встретимся, – предложила она.

– Называйте в каком, – велела я.

И тут Кира удивила меня до крайности.

– Слышали про такое место «Карлов двор»?

– Да.

– В нем три зала: желтый, синий и черный. Вы подходите побыстрее, прямо как сможете, и увидите меня в последнем.

Я молча отсоединилась. Однако странно, «Карлов двор» выпендрежное, модное, очень популярное в среде тусовщиков заведение. Народу там всегда несметное количество. Причем среди посетителей, как говорится, каждой твари по паре. Тут свободно можно встретить какого-нибудь эстрадного певца, старательно закрывающего легко узнаваемое лицо бейсболкой, депутата Госдумы, за спиной которого маячат два тумбообразных бодигарда, проститутку с Ленинградского шоссе, стайку студентов и парочку провинциалов, негодующе восклицающих при взгляде на цены в меню: «Они с ума сошли!»

Из-за того, что народ валом валит в «Карлов двор», хозяин повысил стоимость еды до такой степени, что даже мне, не считающей рубли в кармане, она кажется неприличной. Я не заглядываю в «Карлов двор», потому что не готова платить бешеные деньги за чашечку не слишком хорошего кофе. Но в это заведение ходят не затем, чтобы насладиться едой и напитками, а чтобы продемонстрировать свою причастность к узким кругам, этак небрежно сообщить окружающим: «Вечерком забегал в «Карлов двор», там прикольно».

Вот уж и предположить не могла, что Кира бывает в таких заведениях. Когда я пригласила инспекторшу в третьеразрядное кафе «Мун», женщина пришла в полный восторг и несколько раз повторила: «Я очень люблю сладкое, но мне не по карману походы по ресторациям».

А сейчас выясняется, что она слышала про «Карлов двор» и даже знает, какие там залы.

Посмотрев на часы, я все же отправилась в магазин, ничего, подождет Кира, ну выпьет кофе. Если сегодня выключат электричество, а свечей в доме не окажется… Дальше можно не продолжать. Ясно, что со мной сделают домашние.