Чтение онлайн

– У Лойка тоже не обнаружено ни следов уколов, ни записки, – напомнила Мари – Предположим, вы правы. Значит, Ив и Жильдас лишили Мэри жизни, когда им было по двенадцать лет? – Она тряхнула волосами, отгоняя эту мысль, уж слишком отвратительную.

– Вспомните погибшего приятеля Никола… – осторожно начал Ферсен.

– Несчастный случай. Глупая игра, имевшая трагические последствия.

– А может, Ив и Жильдас тоже всего лишь хотели поиграть в береговых разбойников, но это плохо кончилось?

– Женщина была зарезана. Кем, детьми?

Мари подошла к окну, с которого стекали струи дождя. Стемнело. Вдалеке светились огоньки порта. Где-то там, отрезанный от остального мира, продолжал существовать ее родной остров – Ланды.

Подойдя сзади, Люка положил руку на ее плечо, и это невинное прикосновение вызвало у нее волну желания. Мари вдруг захотелось забыть обо всем на свете, забыть обо всем, что не было этим мгновением, и отдаться своему блаженному ощущению.

Она обернулась, посмотрев на него долгим и нежным взглядом, и сказала, что не возражает, если они станут еще ближе… Люка знал, сколько она пережила за последние недели, и не решался, но Мари уже развязала пояс халатика и прижалась губами к его рту, чтобы сломить его внутреннее сопротивление. Он был всего лишь мужчиной, и когда Мари прижалась к его груди, губы их слились в поцелуе, дыхание перемешалось, руки переплелись. Но внезапно, не разжимая объятий, она побледнела и начала дрожать. Отстранившись, Ферсен слегка приподнял ее подбородок и увидел, что лицо Мари залито слезами.

– Мне страшно, – прошептала она.

Люка поднял халат, набросил ей на плечи и с нежностью поцеловал в лоб.

Было три часа ночи, когда Ферсен вскочил с дивана, на котором ему в конце концов удалось уснуть, разбуженный громким криком. Взлетев по ступенькам наверх, он увидел, что Мари лежит, подтянув колени к груди и обхватив себя за плечи.Испуганная, вся в поту, она бормотала какие-то бессвязные слова: «волна»… «море»… «красная»… «кровь»… «огни»… «не-е-ет…»

Он крепко обнял ее и стал нежно баюкать, нашептывая ласковые слова и стараясь ее утешить. Постепенно она успокоилась.

На рассвете с военно-воздушной базы Ланн-Биуэ в воздух поднялись два самолета «Falcon-50», держа курс на Североатлантическое побережье, откуда Кристиан передал свои координаты, перед тем как послать сигнал бедствия.

Они проснулись вместе, рука в руке. Люка, одетый, лежал с ней рядом. Мари сварила кофе, принесла ему чашку и извинилась за вчерашнее.

– Вы ни в чем не виноваты, это просто был кошмарный сон, – вежливо уточнил он.

– Нет, я прошу прощения за то, что произошло чуть раньше… – смущенно проговорила она.

– Вы хотите сказать: за то, что непроизошло? – Мари покраснела, но Люка дружески ей подмигнул: – Не волнуйтесь, я все уже забыл.

– Ах так? – разочарованно вздохнула она. – Тем лучше!

Ивонна, как и другие пассажиры, вынужденная ждать у моря погоды со вчерашнего дня, не удостоив Мари и Ферсена даже кивком, величественно взошла на паром и устроилась в носовой части.

Когда они уже стояли на палубе, к ним присоединился Риан. Писатель, явно обрадованный присутствием Мари, удержался от замечаний по поводу ее несостоявшегося отъезда и примирения с Ферсеном, и она это оценила.

– Я собирался вам позвонить, майор, – обратился он к ее спутнику. – Воспользовавшись пребыванием в Париже, я кое-что разузнал о той фразе на бретонском, которая была в записке. – Процитировав ее, он продолжил: – Слово «свет» употреблено убийцей, без всякого сомнения, в значении «истина». А вот эпитет «Всевышний» трактуется неоднозначно. Возможно, это «Бог» или все та же «истина», но не исключено, что речь идет просто о человеке, который находится выше по иерархии, – начальнике или старшем по возрасту.

Люка посмотрел на него с сомнением.

– Согласитесь, что маяк – объект значительной высоты и тоже связан с понятием «свет». Исходя из этой логики, записка может намекать и на вас.

На мгновение брови писателя сдвинулись, но он туг же разразился хохотом, громким и заразительным.

– Прямое попадание! – И Риан отошел от них, не переставая смеяться.

Мари с упреком заметила:

– Риан – единственный в Ландах, кто хоть немного нам помогает, странный у вас способ поощрения за эту поддержку.

– Думаю, он это делает не совсем бескорыстно. Писатель живет в двух шагах от Ти Керна, знаком с местными легендами, он приехал на остров за несколько недель до первого убийства, к тому же он всегда рядом в роли великодушного избавителя, когда вам грозит опасность.

– Вы упускаете существенную деталь: в ночь убийства Жильдаса он находился в камере.

– Не исключено, что у него были сообщники.

– Не исключено, что вы заблуждаетесь.

– Читали его книжку? Не бог весть какой детектив, но интрига закручена лихо.

– Писатель, ставший убийцей? – На лице Мари появилось насмешливое выражение. – Чаще бывает наоборот. А мне Риан нравится.

«Еще одна причина, чтобы попросить Морино копнуть поглубже», – подумал Ферсен.

Часом позже паром причалил к берегу. Первой, как только положили сходни, спустилась Ивонна Ле Биан. Люка не мог сдержать возмущения.

– К черту срок давности! – процедил он сквозь зубы, – Лаже совершенное сорок лет назад убийство остается убийством. Жаль, что ей удалось так удачно выпутаться!

– Она еще за это заплатит, – сказала Мари.

Словно в подтверждение ее слов, при появлении детоубийцы на пристани установилась мертвая тишина. Все замерли, обратив взгляды в ее сторону. Когда она проходила мимо, старухи крестились, а беременная женщина теснее прижала к себе детей. Люди тихо переговаривались на бретонском, часто упоминая имя Керридвен – двойной луны, одновременно и богини, и демона.

Ивонну никто не встречал, но случись такое прежде, разумеется, нашлись бы охотники подбросить ее до дома.