Чтение онлайн

— Приехала повидать старого друга, у которого возникли неприятности.

— Да ну? И кто же это?

Она сдержанно улыбнулась:

— Убийство в твоем офисе. По-моему, это неприятности.

— Разумеется. Однако мой вопрос относился к «старому другу».

Она кивнула в сторону дома:

— Я проделала долгий путь. Мне приходилось слышать о южном гостеприимстве.

Он с куда большим удовольствием всадил бы ей пулю в лоб. Однако единственным способом выяснить, что понадобилось здесь Джоан Диллинджер, было смирение.

— Гостеприимство какого рода?

— Ну, уже почти девять, а я еще не ужинала.

— Ты являешься ко мне без предупреждения, по прошествии стольких лет, и рассчитываешь, что я стану стряпать для тебя ужин? Наглости тебе не занимать.

— Ну, тебя-то это не должно удивлять, верно?

Пока он готовил еду, Джоан сидела на краешке рабочего кухонного стола.

— А дом впечатляет, — сказала она. — Я слышала, ты сам его построил.

— В университетские времена я зарабатывал на учебу тем, что строил для тех, кто мог хорошо заплатить. И после решил — какого черта? Возьму да сам все и построю.

За ужином они выпили бутылку «мерло», которую Кинг достал из погреба. Позже, прихватив бокалы, перешли в гостиную. Джоан приветственно подняла бокал:

— Ужин был сказочный, вижу, к твоим дипломам добавился еще и диплом сомелье.

— Ладно, живот ты набила, вина напилась. Зачем ты здесь?

— Когда с бывшим агентом происходит нечто экстраординарное, влекущее за собой расследование серьезного преступления, всем становится интересно.

— И ко мне посылают тебя?

— Я сейчас в таком положении, что могу сама себя посылать. Это неофициальный визит. Мне хотелось бы услышать всю историю в твоем изложении.

— Мне излагать нечего. Этот человек работал у меня. Кто ого убил, мне неизвестно. Сегодня я узнал, что он состоял в программе защиты свидетелей. Конец истории. Но мне все-таки хочется понять, зачем ты здесь.

— Это не имеет никакого отношения к Службе, но очень касается тебя и меня.

— Такого понятия, как «я и ты», не существует.

— Но ведь так было. Мы много лет проработали вместе в Службе. Спали друг с другом. Сложись обстоятельства иначе…

— Время позднее, а до Вашингтона путь долгий.

— Вообще-то слишком долгий. — Она с восхищением окинула взглядом все сто восемьдесят пять сантиметров его подтянутого тела. — При твоей физической форме ты мог бы подать заявление в отдел спасения заложников ФБР.

— Я старик: колени болят, плечи ни к черту — ну, и так далее.

Она вздохнула:

— А мне только что перевалило за сорок.

— Подумай об альтернативных вариантах. Сорок лет еще не конец света.

— Для мужчины. А быть сорокалетней незамужней женщиной приятного мало.

— Ты отлично выглядишь. К тому же у тебя карьера.

— Не думала, что протяну так долго.

— Ты протянула дольше меня.

Она опустила свой бокал на столик.

— А не следовало бы.

Наступило натянутое молчание.

— Это было много лет назад, — наконец сказал он.

— Ну и что. Я же вижу, как ты на меня смотришь. — Она снова взяла бокал, отпила вина. — Ты и не представляешь, как трудно мне было приехать сюда. Прости меня, Шон.

Он никогда не слышал от нее таких слов. Джоан неизменно была сверхуверенна в себе и подтрунивала над коллегами-мужчинами так, словно она не просто одна из них, но еще и самая главная.

— В конечном счете, то была моя вина, — сказал Кинг.

— Ты очень добр. — Она встала. — Поздно уже, мне пора.

Кинг поколебался, потом вздохнул:

— Ты слишком много выпила, чтобы ночью вести машину по здешним проселкам. Комната для гостей наверху, направо. Кто встанет первым — приготовит кофе.

— Ты уверен? Ты вовсе не обязан делать это.

— Я знаю. Увидимся утром. Спокойной ночи.

Руки и ноги Мишель Максвелл работали с предельной эффективностью. Весло разрезало воду Потомака. Бедра и плечи горели от усилий. Она затащила байдарку в один из эллингов, согнулась и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, разгоняя эндорфины по кровеносным сосудам.

Полчаса спустя она уже сидела в своем «лендкрузере», возвращаясь в отель, куда она перебралась из дома. Приняв душ, Мишель облачилась в футболку и шорты и заказала еду в номер. Поглощая оладьи, апельсиновый сок и кофе, она перебирала телеканалы, надеясь узнать что-нибудь новое об исчезновении Бруно. И притормозила, когда увидела знакомого на вид мужчину, стоявшего в окружении журналистов в Райтсберге, штат Виргиния, и явно не получавшего от этого никакого удовольствия.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто это. Мужчина был Шоном Кингом. Она поступила в Секретную службу примерно за год до убийства Риттера. Мишель не знала, что стало потом с Кингом, да и причин интересоваться этим не имела. Однако теперь, слушая подробный рассказ об убийстве Говарда Дженнингса, она начала испытывать желание узнать о Кинге побольше.

Она открыла доставленный в ее комнату номер «Вашингтон пост» и отыскала статью об убийстве, содержавшую сведения о прошлом Кинга, его фиаско в связи с гибелью Риттера и о его дальнейшей жизни. Читая статью, Мишель ощущала некую связь между собой и Кингом. Оба они совершили на своей работе ошибки, и оба очень дорого за них заплатили.

Ощутив внезапный прилив вдохновения, она позвонила в Службу, своему хорошему приятелю, молодому человеку, работавшему в отделе административного обеспечения. Мишель попросила достать ей копии некоторых документов, и он ответил согласием.

Получив документы, Мишель разложила бумаги по постели и приступила к методичному их изучению. Вскоре она узнала, что у Кинга был безупречный послужной список и множество благодарностей Службы — во всяком случае, до того рокового дня.

В начале своей карьеры, во время операции против фальшивомонетчиков, Кинг даже был ранен. Получив пулю в плечо, он все-таки сумел уложить двух человек. А годы спустя застрелил убийцу Риттера. Мишель выпустила в тире тысячи пуль, но в живого человека ей стрелять не пришлось ни разу.