Чтение онлайн

Впрочем, количество увиденных за пять недель людей не в униформе не превышало число пальцев на обеих руках. А серо-стальных – всего несколько десятков, от силы сотня. Трот реально обезлюдел. Такое малое количество ходоков в нем разве что в самые первые после Посещения месяцы было, когда вокруг первоначального «кругляша» Советская армия стояла плотным кольцом, ощетинясь всеми возможными стволами и пусковыми установками, и в советскую же эпоху позже, в семидесятых, когда бетонный Вал соорудили. Год-другой после этого доступ напрочь перекрывался, а потом народишко как-то наловчился просачиваться, голь на выдумку хитра, и бредунов в Троте становилось все больше. Хотя тогда советская Зона еще была не такой явно выраженный «торт наоборот» и звалась Круглая Аномальная Территория. Изучали КАТ государственные научные учреждения, а как же иначе, и кто только не рвался тогда в науку, чтобы получить вожделенный пропуск.

И ведь все движется по спирали, возвращаясь на круги своя, хотя страна та давно почила в бозе. Применительно к строению Трот каламбур получается роскошный. «Скрыть под катом» – еще одна игра слов, уже применительно к современной компьютерной терминологии…

Чем-то подобным Реверс и занимался в четвертом. Чтобы стать тенью, успешно прятаться, ему пришлось, во-первых, слиться с городом. В нужный момент суметь прикинуться какой-нибудь ветошью в руинах или исчезнуть, не подняв шум. Во-вторых, освоить перемещение по крышам и канализации. Без этого никак. Этими способами он перемещался не меньше, чем по поверхности.

Серо-стальные, которых Реверс для себя назвал «два С», тоже не брезговали старыми тоннелями и верхними путями. Им, как и Реверсу, досаждали разнообразные опасности города, которому не подфартило угодить под «колпак» неземной природы. Здесь водились очень серьезные мутанты и встречались весьма хитрые ловушки, которых и в помине не было во внешних кругах. Реверс постоянно балансировал на грани. Дефицит патронов и еды тоже превратился в опасность. Эти жизненно необходимые ресурсы почти негде было добывать, себя не рассекречивая. Поэтому он экономил как мог.

В строгом режиме Реверс не расслаблялся ни на минуту. За месяц он исходил чуть ли не треть четвертого уровня вдоль и поперек, пытаясь отыскать след неуловимого бывшего «чистильщика». Не меньше шестидесяти квадратных километров! Охота на Орла была главным мотивом, и она же пуще всего остального изматывала. Поддайся он хоть раз искушению, тронь патруль двасов, у которых полно еды и боезапаса, или двасовских сталкеров-наемников, получилось бы как с пчелами. Прихлопни одну – слетятся все. Устроят облаву и, куда бы Реверс ни схоронился, отыщут. И он очень сомневался, что с этими новыми контролерами четвертого у него в третий раз прокатит трюк, дважды удавшийся раньше, на болоте и у впадины. Хотя водная акватория здесь имелась, бывшая речка…

Ночью он забивался в какую-нибудь грязную нору в канализации или в подвал дома, сворачивался клубком и спал, спал неполноценно. Оставаясь натянутым, как тетива лука, готовый в любой момент встрепенуться, подскочить и дать отпор. Днем он, на почти голодный желудок, прочесывал развалины. Ощущение, что цель где-то рядом и он вот-вот достанет ее, не покидало его. Чуйка не успокаивалась, упорно твердила, что здесь, где-то здесь. Не зря же три проводника отдали души и тела Зоне, чтобы привести его в четвертый с этой стороны.

Время уходило, а Реверс все искал.

С конца лета и на протяжении первой половины осени Реверс действовал в режиме полной скрытности. Ловил свою птицу удачи, попутно изучал двасов. Когда не осталось ни крошки пищи и патроны считались по пальцам одной руки, он решился на ликвидацию одного из наемников. Обставил все как несчастный случай, засунул тело в огненную абнормаль. Сгорело тело вместе со снарягой. Все шито-крыто. Хотя припасы забрал не все, что-то «вывалилось» за пределы измененки и валялось рядом, иначе двасы могли заподозрить.

Понятно, что полной гарантии отсутствия подозрений быть не могло.

Не мог же Реверс, присутствуя в их вотчине столько времени, не оставить вообще никаких следов. Но пока они ограничиваются подозрением, никак не изменяя алгоритма своего существования, прямой угрозы нет.

Но однажды затянувшаяся пауза кончилась. В одночасье.

Реверс узрел Орла. Воочию увидел, в полный рост, живого, во плоти. Да, это был он. Описание полностью совпало. Сверхчеловек, ради встречи с которым Реверс полез в четвертый. Он не сгинул, он все еще существовал!

– У-уф…

Реверс и без того чуял, что Орел живой, но лишь убедившись своими глазами, выдохнул облегченно. До этого косвенные доказательства, а сейчас – долгожданная награда, явление. Причем, когда это случилось, сталкер не искал конкретно, он просто засел на втором этаже одного здания, отдыхал, посматривая через окно… А искомый взял и вышел – вот так, открыто, вышел из подъезда дома напротив, прошествовал мимо по улице и удалился в сторону Змеиного холма.

Это не было наваждением! Ни разу до этого не встреченный в городе большой и бородатый сталкер, шире Реверса раза в полтора и выше на голову, направился прочь из города, совершив четкий, однозначный поступок.

Он показался намеренно, обозначил себя.

Это было приглашение – Реверса наконец-то удостоили, его старания оценили, и теперь оставалось только следовать туда, куда показали.

Если Орел настолько крутой супер, как о нем говорили, то он просто не мог не узнать, что явился какой-то бродяга по его душу и рыскает в городе, прячась от всех остальных.

Гигант растворился среди руин через минуту, словно и не было. Но Реверс-то знал теперь, что – есть. Его потянуло к холму, возникло стойкое ощущение, что встреча произойдет именно сегодня. Вряд ли Орла сам холм интересует, сверху сплошь обросший травой, густой, выше человеческого роста. Вероятно, где-то в травяных глубинах таилось объяснение того, почему холм назвали Змеиным. Но у подножия также есть вход в пещеру. Точнее, в какую-то сеть тоннелей, о которой Реверс слышал, но пока не совался. Там еще при Союзе был какой-то закрытый объект, в любом советском городе номерные «почтовые ящики» и «вэче» имелись, надземные и подземные.

Прятки кончились. Укрытие Реверса и начало подъема на холм разделяли метров четыреста. Две трети руин, остальное занимал открытый участок. Так или иначе, предстоял рывок. Реверс, исхудалый, заторможенный, обессиленный, понимал, что добраться проблематично. Хотя понимание того, что он внезапно нашел, что искал, озаряло его, подбадривало, норовило придать ускорение, этого все равно было недостаточно. Потому что придется сражаться.

Там, у холма, блокпост двасов.

Орел наводит прямо на них. Проверка.