Чтение онлайн

– Это любовь, – ответила она.

В тот вечер я не поверил ей, но меня очаровал ее необычный комментарий. В итоге она оказалась права на все сто процентов. Я влюбился в нее во время того самого первого обмена репликами. Только спустя годы я понял почему. Эйми могущественнее меня. Мир не прогибается под нее; скорее, она заставляет его делать то, что ей нужно. Никто из таких могущественных людей никогда не выбирал меня.

Но ее власть надо мной слабеет.

Когда я выхожу из душа, Эйми ждет меня на кровати. Я быстро одеваюсь, не обращая внимания на выражение ее лица, умоляющего об объятиях.

– Я собираюсь вернуться к работе. – Я беру свой ноутбук и записную книжку.

– О, ладно, удачи, – произносит она, раскидывая волосы по подушке.

Эйми считает, что именно благодаря ей я добился успеха и популярности. Это она предложила мне начать писать романы о любви. «Почему бы тебе не сделать главной героиней девушку вроде меня? – пошутила она после особенно жесткого отказа агента. – Ты безнадежный романтик».

Да, именно ее предложение заставило меня поглощать все подряд – от современных любовных романов с эротическим подтекстом до «долго и счастливо» для несимпатичных женщин, но читать все это я начал только потому, что в моем творчестве наметилась некая пауза. Однако, признаюсь, я был очарован всем этим разнообразием. И впечатлен. Я просто не знал, сколько мастерства вложено в эти милые истории, сколько существует поджанров, сколько нюансов дополняют теперь базовые сценарии. В магистратуре мы не уделяли внимания подобного рода литературе, а она оказалась весьма интересной. И можно сказать, вкусной.

Когда я начал писать в этом жанре, все детали моего прошлого встали на свои места. Я переписывал трагедию собственной жизни, начиная с раннего детства. Когда-то психотерапевт сказал бабушке, что для меня это лучший способ примириться со смертью моих родителей. Чтобы убить отца, как дракона, которого я в нем видел. Чтобы спасти свою мать, которая умерла, и сестру, которая уже никогда не будет прежней. Я писал, чтобы дать им новую жизнь, которой мы все заслуживаем. Так я строил свою писательскую карьеру.

Эйми была моей музой, но те времена прошли. Она не читала мою последнюю опубликованную книгу и не спрашивала о том, над чем я работаю сейчас. Когда-то Эйми была моей первой читательницей, и я ценил ее весьма уместные замечания. Она помогала мне латать сюжетные дыры, улучшала сексуальные сцены так, что они не только возбуждали, но и развивали сюжет. Эйми сделала частью своей работы создание контента в нашей реальной жизни, который стал благодатной почвой для моих романов.

Пока этот творческий колодец не иссяк. Нет, это неточная метафора. Эйми построила плотину. Она стала отводить всю воду нашим девочкам, а я остался лежать на дне обмелевшего русла. Она выделяла мне самый минимум, чтобы я не умер от обезвоживания. Именно об этом и шла речь в сцене в нашем номере. Впервые почти за год у нас был секс.

Она думает, что секс за один раз все исправит? А где же близость? Где душевный вклад? Если она хочет, чтобы ее простили за то, что она закрыла глаза после рождения ребенка, потребуется нечто большее, чем прыжки на кровати. Больше, чем секс на ее условиях, возможный только потому, что девочек здесь нет. Это не настоящая жизнь. И это не настоящая любовь.

Я беру банку пива из забитого до отказа холодильника и прохаживаюсь по дому в поисках библиотеки, о которой упоминала Марго, но виды за окнами отвлекают меня. Солнце огромное и круглое, оно плавает над водой. Небо пылает оранжевым и розовым. Я оставляю ноутбук и записную книжку на столе в столовой и открываю французское окно. Снаружи воздух пахнет морем и свежестью. Я иду к причалу под стрекот ранних сверчков, подбираю брошенную чайкой раковину моллюска и пускаю ее по темной воде.

Краем глаза я вижу, как из маленького коттеджа к югу от главного здания выходит женщина. Предполагая, что это хозяйка, я машу ей. Женщина замечает меня, но не отвечает на мой дружеский жест. Я опускаю руку и потираю голову, чтобы скрыть неприятие. Скверное отношение ко мне может стать причиной ужасной смерти этой особы в моей следующей книге, возможно в качестве невинного свидетеля, которого прикончат, пока мой герой спасает свою возлюбленную.

На причале я пытаюсь насладиться прекрасным закатом, который вытащил меня на улицу, но донимают москиты.

– Привет, приятель!

Я слышу за спиной голос своего шурина и понимаю, что я не один. Я пинаю ногой еще одну разбитую ракушку – та с громким шлепком падает в воду.

– Привет, Тед, – отвечаю я.

Тед идет следом за своим лучшим другом Риком. Оба несут по деревянной платформе с маленьким круглым отверстием и ножками в верхней части. От этого зрелища у меня меняется настроение.

– Ребята, вы играете в корнхолл? [7] – спрашиваю я.

– Не совсем, – мотает головой Тед.

– Но выглядит похоже.

– Тед имеет в виду, что мы по очереди то пьем пиво, то кидаем мешочки с кукурузой. Не ведем счет. Ничего соревновательного, – поясняет Рик.

– И никакого веселья? – ухмыляюсь я.

Я должен сидеть в библиотеке и писать книгу, которую нужно сдать через несколько недель, но возможность поиграть в корнхолл кажется мне более привлекательной. Не слишком дружеская игра против одного из самых фальшивых мачо, которых я знаю, – Рика, выставляющего напоказ свои мускулы, чтобы скомпенсировать свои жалкие пять футов семь дюймов роста. Это идеальный выход для моего сдерживаемого разочарования.

– Как насчет скоростного раунда по пять бросков? Побеждает тот, кто наберет больше очков, – предлагаю я.

Рик смотрит на Теда, тот пожимает плечами.

– Вы играйте, а я принесу еще пива, – говорит Тед.

Мне приятно швырять мешочки через лужайку, мысленно отсчитывая броски. Это помогает направить и сфокусировать мой гнев, не давая ему выплеснуться наружу. Я делаю два броска подряд. Бросок Рика короткий и медленный, в точности как он сам.

Я смеюсь над собственной шуткой, когда бросаю третий мешочек. Он падает рядом с доской. Следующий приземляется почти как надо, но зависает над краем отверстия. Я направляю всю свою энергию на последний бросок. Этот мешочек попадает в предыдущий, и оба они проскальзывают внутрь.

– Да! – восклицаю я, размахивая кулаком; подошедший Тед открывает банку с пивом и протягивает мне. – Спасибо, чувак. – Я делаю глоток и ставлю банку у своих ног.

Я уже сделал все броски и не хочу волноваться. И сохраняю спокойствие, пока Рик не делает еще один бросок. Поскольку все мои мешочки валяются под доской и возле нее, я вынужден идти через лужайку и собирать их. Когда я торопливо возвращаюсь к месту броска, жена Рика, Иден, выходит через французское окно в задней части дома.