Чтение онлайн

Бабушка по отцу была из Саратова – Ноговикова Маргарита Прокопьевна. Она была родом из купеческой семьи. Не знаю точно, чем занимались её родители, но люди были богатые, владели не то пароходами, не то какими-то фабриками, в общем, точно не знаю. Знаю только, что потеряла она своих родителей рано, и воспитывала её тётка. Как рассказывала баба Рита, перед смертью тётка просила у неё прощения и отдала свою часть украшений её матери, которые баба Рита мне и показывала. Да, видно, что вещи действительно дорогие.

Отец окончил Свердловский сельскохозяйственный институт, инженер-механик. Там они и познакомились с моей матерью. Она была родом из Тюмени. Родилась восьмого декабря 1933 года в простой рабочей семье. В Тюмени училась в школе, затем одна из немногих по тем временам ребят поехала в Свердловск и поступила в сельхозинститут, чем её родители очень гордились.

Её отец, мой дед по матери – Алексей Иванович. Прибыли они в Сибирь откуда-то из-под Вятки. Семья была большая, так что работников было много, и зажили они по тем временам довольно неплохо. Но пришла революция, попали они под раскулачивание, в общем, была их семья разорена, и дальше перебивались как могли.

Бабушка Ефросинья Ивановна была родом из этих мест. Мать потеряла рано и воспитывалась в основном у тётки. Жила в деревне под Тюменью. Познакомились они где-то с дедом моим и пошли по жизни. Семьи у обоих были бедные, вот и уехали в город. Дед всю жизнь проработал шофёром, тут война, получил по полной программе, как говорится, отвоевал от звонка до звонка. Бабушка одна с кучей детей. Досталось обоим хорошо, как и большинству людей в то время. После войны им удалось отстроить свой дом, наверное, счастье для них это было огромное.

Отец с матерью окончили институт. Носило их по России – то в Удмуртию, то ещё куда. В 1958 году у них родилась моя старшая сестра Татьяна. Потом они работали в Тобольске, тут в 1960 году я и родился. Вскоре же переехали в Тюмень, где и осели окончательно.

Мама проработала на заводе до самой пенсии и даже ещё дольше. Там ей в 1968 году дали квартиру – двухкомнатную «хрущёвку», как их тогда называли. Вот действительно тогда это было счастьем, казалось, что мы заехали в какие-то хоромы. Отец работал на разных предприятиях, долго нигде не задерживался, так как характер у него был не очень уживчивый.

Я рос весёлым и шустрым пацаном. Ходил в ясли, в садик, где очень любил качаться на качелях. Очень рано начал играть в шашки и в шахматы. Как и все дети болел, падал, ударялся, но потом выздоравливал и опять становился весёлым. В общем, доставалось, как и всем, синяки и шишки, кровь и ссадины, но жизнь шла, и всё плохое оставалось позади.

Пришла пора идти в школу. С мамой и цветами отправился я в первый класс в первый раз. Потекли годы обучения. Учился, в общем-то, неплохо и постепенно, как и все, переходил из класса в класс и взрослел, более серьёзные мысли посещали голову.

Были времена атеистов, верующих в бога высмеивали, открыто смеялись над ними, клятвенно заверяли всех, что бога никакого нет, всё это придумали попы, чтобы собирать с людей деньги. Но мой дед Алексей Иванович, прошедший всю Великую Отечественную войну, никогда так не говорил и в церковь ходил. Я спросил у деда: зачем он ходит в церковь, ведь бога нет? Дед ответил, что не надо так говорить, это коммунисты так утверждают, но ещё неизвестно, есть он или нет. Я считаю, что есть, поэтому и хожу, а другие пусть делают, что хотят.

Я дошёл до старших классов. Точные науки поддавались легко, а гуманитарные с большим трудом. Началась физика. Вот где я преуспевал, всё давалось легко, было ясно и понятно. На контрольных решал задачки за полкласса и всегда правильно, никогда не ошибался, просто как какая-то вычислительная машина. Учительница физики не нарадовалась, считала, что растит новый талант.

И вдруг в мозгу ясно и чётко просветлело, и начал я понимать, что это что-то не совсем то. Такая точная наука, а пляшет «от допустимого». Притяжение Земли – никто не знает, что это и как, а всё высчитывают, ответы совпадают. А так ли это? Электричество никто не знает, а тоже считают. А вдруг это совсем не так?

Начали меня одолевать сомнения – совсем ли верны законы физики, коли нет у них твёрдой основы? Пригласили ехать на олимпиаду по физике, но я не поехал, потому что всё тверже становилось сомнение в правильности представлений человека о мире, окружающем нас.

Неожиданно пришла в голову поразительная мысль: человеку, который уже знает, что такое колесо, почти невозможно придумать новое средство передвижения. Чтобы узнать что-либо новое, нужно забыть старое или вообще этого не знать. Поэтому я перестал изучать науки, насколько это было возможно. Школа кончилась, начиналась взрослая жизнь.

Ещё один важный урок для жизни я извлёк для себя в десятом классе. Мы с другом пошли заниматься в парашютную секцию при ДОСААФ. Было интересно, все ждали первого прыжка. И вот настал этот день. Утром пришли проходить медкомиссию, но прошли её из всей группы только два человека, у всех остальных был высокий пульс. Инструктор смеялся: «Это нормально, всегда так бывает».

Прыгнули хорошо, волнение, конечно, было, но сказать, что это сильно страшно, нельзя. Ребята и девчонки расспрашивали: как да что, какие ощущения? Мы говорили, конечно, что нормально, ничего сложного и страшного нет.

На следующий день санчасть прошли все, и все успешно прыгнули. Инструктор даже похвалил: «Лихие ребята, молодцы! Смелости вам не занимать».

Я задумался: что же произошло в первый день, что же все так сильно волновались, пульс был такой высокий, а потом нормально? Пришёл к выводу, что самый большой страх у человека – это страх перед неизвестным. То же происходит с человеком и на экзаменах, когда удивительно умные и образованные ребята не могут сдать экзамен при поступлении в учебное заведение, а другие, обладающие меньшими знаниями, сдают запросто и поступают.