Дом царя Давида
Шрифт:
Жены рыдали, наложницы тоже. Но Давид приказал им остаться, чтобы заботиться о Доме.
Слуги царя сказали ему:
— Твои слуги сделают всё, что прикажет наш господин, царь.
Царь ушёл со всеми своими домашними, а присматривать за домом оставил 10 наложниц.
— Он оставляет женщин защищать свой дворец! — иронизировали некоторые.
Слуги сообщили о готовности. В конюшнях седлали верховых. Пока Эфраим руководил приготовлениями, Давид вернулся на террасу. Итак, Господь его покарал. Он отобрал у него престол. Он отобрал у него Израиль. Он отобрал труд всей его жизни. И все это только потому, что Давид отнял жену у мужа, а его отправил на смерть. Он сам, Давид, походил на смерть, которая отнимает мужей у жен!
— Я готов, мой царь, все упаковано. Я сам позабочусь о твоих вещах, — сказал Эфраим.
Давид завернулся в плащ и открыл дверь, не оборачиваясь. Одетые и готовые к поездке слуги выстроились на лестнице. Его конюший ждал с лошадью. Двери дворца были уже открыты для женщин и слуг, которые шли первыми. Под равнодушными и насмешливыми взглядами народа, сопровождаемый Иоавом и Авишаем, окруженный своими слугами, он пересек город и спустился до ворот, где Авессалом пообещал однажды вершить правосудие.
Толпа собралась на крепостных стенах и созерцала в тишине, разгрызая финики, медовое печенье и виноград, бегство человека, давшего ей этот город.
Покидая город, царь и его люди остановились в Бет-Мерхаке.
Все слуги царя, которые пошли с ним, и все керетеи, пелетеи, а также гатяне — 600 человек, которые пришли с ним из Гата, — проходили перед царём. Царь сказал гатянину Иттаю:
— Зачем тебе идти с нами? Возвращайся и живи с новым царём, ведь ты чужеземец, к тому же изгнанный из родной земли. Только вчера ты пришёл, а сегодня я снова заставлю тебя скитаться? Я и сам не знаю, куда пойду, поэтому бери своих братьев и возвращайся назад. Пусть Бог проявит к тебе любовь и не оставит тебя!
— Но Иттай ответил царю:
— Клянусь Господом, живым Богом, и жизнью моего господина, царя! Где будешь ты, там будет и твой слуга, я готов даже умереть с тобой!
Тогда Давид сказал Иттаю:
— Хорошо, иди.
И гатянин Иттай пошёл перед ним со всеми своими людьми и детьми.
Когда люди Давида переходили долину Кедрон, все живущие в том месте громко плакали. Царь стоял в долине, а его люди шли по дороге, ведущей к пустыне. Там же остановились Цадок и левиты, которые несли ковчег соглашения истинного Бога. Они поставили ковчег. И Авиафар пришёл туда и стоял, пока все люди не вышли из города.
Царь сказал Цадоку:
— Отнеси ковчег истинного Бога обратно в город. Если Господь будет мной доволен, то он вернёт меня и позволит мне увидеть и ковчег, и место, где он находится. Но если он скажет: «Я недоволен тобой», что ж, пусть поступит со мной так, как ему угодно.
Царь также сказал священнику Цадоку:
— Ты же прозорливец! Спокойно возвращайтесь в город, и ты, и Авиафар, и ваши сыновья: твой сын Ахимаац и сын Авиафара Ионафан. А я задержусь в пустыне, у бродов, и буду ждать от вас известий.
Цадок и Авиафар отнесли ковчег истинного Бога обратно в Иерусалим и остались там.
Последний лазутчик прибыл запыхавшись.
— Ахитофел, — сказал он Эфраиму, следовавшему за Давидом. Эфраим замедлил шаг. — Ахитофел Гилонитянин, советник царя. Он примкнул к Авессалому! И Амессай, племянник царя!
Давид услышал. Они все вместе шли к победе и все его предали. Даже дядя Вирсавии, Ахитофел, уважаемый судья, исполнитель закона!
Давид был в ярости.
Они пересекли долину и начали подниматься на Масличную гору.
Давид спешился, передал поводья своего коня одному из слуг, разулся, откинул назад капюшон и направился пешком в старое святилище. Он рыдал, люди вокруг него тоже рыдали, большинство шло за ним по этой горе, где многие поколения просили владыку небес, а что оставалось делать в этот несчастный день, как только просить! Поднявшись на вершину, Давид стал молиться, восклицая:
— О Боже, пожалуйста, обрати совет Ахитофела в глупость!
Когда Давид поднялся на вершину, где обычно поклонялись Богу, ему навстречу вышел аркитянин Хушай, преданный старый друг, советник и доверенное лицо. Разорванное платье, голова, посыпанная землей в знак траура, Хусий бросился в объятия Давида.
— Что ты здесь делаешь?
— Где же мне быть, как не здесь. Я следую за тобой, мой царь, мой друг. Друзья познаются в беде.
Давид посмотрел на него, улыбнулся и обнял.
— Если ты пойдёшь со мной, то будешь мне в тягость, но если ты вернешься в Иерусалим, ты можешь помочь мне расстроить планы Ахитофела.
Хуший Архитянин был удивлен.
— Ты хочешь, чтобы я покинул тебя?
Давид сказал ему:
— Я хочу, чтобы ты вернулся в Иерусалим и сказал Авессалому: «Царь, я твой слуга. Как я служил твоему отцу, так буду служить и тебе», то с твоей помощью совет Ахитофела будет отвергнут. Там с тобой будут священники Цадок и Авиафар. Всё, что услышишь в доме царя, передавай им. С ними останутся и их сыновья: Ахимаац, сын Цадока, и Ионафан, сын Авиафара. Передавайте мне через них всё, что услышите».
Хушай медленно кивнул головой. Он пригладил волосы рукой, вытер лицо полами платья, завернулся в плащ и сел на мула. Потом начал спускаться в сторону Иерусалима.
Эфраим и Иоав растерянно наблюдали за сценой: так отказался или не отказался Давид от царства?
Давид начал спускаться с вершины горы и увидел Циву, слугу Мефивошета. Цива шёл ему навстречу с парой навьюченных ослов и вёз 200 хлебных лепёшек, 100 лепёшек изюма, 100 лепёшек инжира и большой кувшин вина.
Царь спросил Циву: