Чтение онлайн

По всем внешним признакам Л'орик был мертв. Его бесцеремонно оттащили к стене командного шатра и бросили. Нож выпал из спины, он лежал лицом к грубой ткани шатра, глаза открыты и вроде бы незрячи.

Позади распоряжался Главнокомандующий Апокалипсиса.

— Выпусти всех, Хенарас, кроме личной стражи. Хочу, чтобы все милые шпионки Бидитала были выслежены и убиты — и найдите Сциллару. Сучка сыграла в последний раз.

Ты, Дюрил, возьми еще человека и скачи к Адъюнкту. Доставьте мое послание; и постарайтесь, чтобы вас никто не заметил. Матток расставил своих воинов. Файэлле поможет колдовством. Доведите до Таворы необходимость отозвать убийц, или они сделают за Богиню Вихря ее работу.

— Главнокомандующий, — сказал кто-то, — что с Леоменом Молотильщиком?

— Четвертая рота и Файэлле должны незаметно уйти через один звон. Леомен не подойдет близко ни к нам, ни к армии. Капрал Эфюме, хочу, чтобы ты был на расстоянии арбалетного выстрела от Фебрила — ублюдок прячется в обычном месте. Ну, я что-то упустил?

— Мой страх нарастает, — промурлыкала Хенарас. — Что-то творится… в святой пустыне. Хуже того, чувствую близость ужасных сил…

— Вот почему нам нужны Адъюнкт и ее треклятый меч. Здесь мы в безопасности, Хенарас?

— Думаю, да… Чары, которые сплели над шатром мы с Камистом и Файэлле, способны смутить бога.

— Что же, вашу похвальбу скоро могут проверить, — прогудел Корболо Дом.

Он добавил что-то еще, но странный булькающий звук из-за стенки шатра, где лежал Л'орик, заглушил голос напана. Жидкость брызнула на внешнюю ткань, раздался вздох, слышимый только лежащему рядом Л'орику. Когти проткнули низ шатра, разрезав ткань на ленты. Четырехглазая, невыразимо уродливая морда пялилась на него через прорехи.

— Брат, плохо выглядишь.

— Видимость обманчива, Серожаб. Например, ты еще хуже на вид.

Демон схватил Л'орика за руку, начал рывками вытаскивать из шатра. — Доверительно. Я съел только двух стражей, чары спят и путь наш свободен. Что-то близится. Вполне зловещее. Откровенно. Признаюсь, мне страшно, и советую нам… спрятаться.

— На время мы так и сделаем. Найди укромное место, Серожаб.

— Уверенно. Найду.

— Потом оставишь меня и вернешься к Фелисин. Ассасины охотятся…

— Восхитительно.

Казенел прежде был семкийцем, шаманом, но отныне он убивал по приказу хозяина. И наслаждался этим, хотя, строго говоря, убивать мазалан ему нравилось больше, чем местных. Но хотя бы пусть его нынешние жертвы будут не семкийцами — убийство сородичей принять трудно. Впрочем, встреча с ними как с врагами кажется маловероятной. Корболо Дом практически усыновил немногих выживших членов клана, сражавшихся с ним и Камистом Рело против Упряжки.

Нет, здесь лишь две женщины, служанки мясника Бидитала.

Он неподвижно залег на краю поляны, наблюдая. Одна из них Сциллара — Казенел знал, хозяин будет рад, если он вернется с отрубленной головой женщины. Вторая тоже знакома, он видел ее в обществе Ша'ик и Леомена.

Очевидно также, что они прячутся, а значит, играют важнейшую роль в планах Бидитала.

Он медленно поднял правую руку: два быстрых жеста заставили четверых помощников разойтись по линии деревьев, окружая местоположение женщин. Ассасин чуть слышно забормотал заклинание, сплетая древние, зловещие на слух слова, что должны навевать жертвам вялость, отуплять все чувства. И улыбнулся, видя, что женские головы одновременно поникли.

Казенел встал из укрытия. Нужда скрываться прошла. Он ступил на поляну. Четверо сородичей сделали так же.

Вытащили ножи, подошли поближе.

Казенел так и не увидел огромного лезвия, разрубившего его пополам — от шеи до бедра. Мгновенное ощущение: он распадается надвое — и накатило забвение, и он не услышал воплей кузенов, когда владетель каменного меча шествовал между ними.

Когда Казенел открыл наконец, призрачные глаза, чтобы узреть врата Худа, он порадовался, видя четверых кузенов рядом.

Стирая кровь к меча, Карса Орлонг повернулся к женщинам. — Фелисин, — прорычал он, — шрамы пылают прямо на твоей душе. Бидитал явно пренебрег моими советами. Да будет так. Где он?

Все еще ощущая непонятное, захватившее все чувства отупение, Фелисин могла лишь покачать головой.

Карса скривился и посмотрел на другую. — Ночь украла и твой язык?

— Нет. Да. Нет, точно нет. Думаю, на нас напустили колдовство. Но мы уже оправляемся. Тоблакай, ты ушел надолго.

— И теперь вернулся. Где Леомен? Бидитал? Фебрил? Корболо Дом? Камист Рело? Геборик Руки Духа?

— Впечатляющий список — похоже, у тебя будет хлопотливая ночь. Ищи их где хочешь, Тоблакай. Ночь ждет.

Фелисин сипло вздохнула, охватывая себя руками и глядя на ужасного воина. Он только что убил пятерых ассасинов пятью размашистыми, почти поэтическими выпадами громадного меча. Легкость расправы наводила ужас. Верно, ассасины хотели сделать так же с ней и Сцилларой…

Карса расслабил плечи и пошел по тропе к городу. Через миг он пропал из вида.

Сциллара подошла к Фелисин, опустила руку на плечо. — Смерть всегда потрясает. Онемение пройдет, обещаю.

Но Фелисин потрясла головой. — Кроме Леомена, — шепнула она.

— Что?

— Кого он назвал. Хочет убить всех, кроме Леомена.

Сциллара не спеша повернулась лицом к тропе; по лицу промелькнуло холодное, задумчивое выражение.

Последние двое сразили четверых воинов и подошли к шатру на тридцать шагов, прежде чем пасть. Кривясь, Матток смотрел на утыканные стрелами, изрубленные клинками трупы. Шесть попыток покушения за одну ночь, а первый звон еще не прозвучал.