Чтение онлайн

Показался другой человек. Он обратился к татуированному приказным тоном, на что тот равнодушно пожал плечами и крикнул вниз: — Карса Орлонг, солдаты готовы спуститься и привязать веревками твои руки и ноги, чтобы вытащить наверх. Кажется, ты лежишь на останках начальника торговой фактории, так что люди злятся не так сильно, как могли бы. Его мало кто любил. Готов дать тебе совет: если хочешь жить, не мешай этим… э… добровольным помощникам.

Карса смотрел, как четверо солдат осторожно спускаются на веревках. Он не сделал попытки сопротивляться, когда они грубо связали ему руки и лодыжки. Честно говоря, он был не способен сопротивляться.

Затем солдат вытащили. Веревки туго натянулись, и Карса вознесся ввысь. Он наблюдал, как обломок деревяшки медленно выходит из тела. Едва расщепленный обломок вырвался из мышц спины, его скрутила боль.

Рука похлопала по лицу, пробудив Карсу. Он открыл глаза. Он лежал на полу склада, люди толпились со всех сторон. Все одновременно говорили на своем мерзком языке и, хотя слов Карса не понимал, но чувствовал откровенную ненависть к звукам тоненьких голосов. Карса знал, что его проклинают во имя десятков низменских богов, духов и заплесневелых предков. Это показалось забавным, и он улыбнулся.

Солдаты разом отскочили.

Татуированный низменник — именно его рука заставила его очнуться — присел около Карсы. — Дыханье Худа, — пробормотал он. — Все уриды такие? Или ты тот, о ком твердят жрецы? Тот, что посещает их сны, словно Рыцарь самого Худа? Ну да ладно. Все это чепуха, ибо, думаю, их страхи лишены основания. Погляди на себя. Полумертвый, и весь городок рад будет увидеть тебя и твоего спутника освежеванным заживо. Благодаря тебе здесь не осталось семьи, которой некого хоронить. Мечтал схватить мир за глотку? Вряд ли тебе удастся прожить еще час, при всей удаче Опоннов.

Сломанная стрела при падении еще глубже вошла под лопатку Карсы; под ним образовалась лужа крови.

Затем грохнула дверь и появился новый низменник, высокий для своего рода, с суровым обветренным лицом. Он был облачен в мерцающие одежды, темно — синие со сложной золотой вышивкой. Стражник поговорил с ним, и на всем протяжении беседы мужчина не проронил ни слова, да и выражение его лица не изменилось. Когда подчиненный закончил доклад, хозяин кивнул, сделал жест рукой и вышел.

Стражник снова смотрел на Карсу. — Это был Мастер Силгар, человек, на которого я работаю почти все время. Он думает, что ты оправишься от ран, Карса Орлонг, и потому приготовил тебе… урок, так сказать. — Мужчина встал и что-то сказал солдатам. Начался спор, и вскоре один из солдат равнодушно пожал плечами.

Карсу опять подняли за руки и ноги — по два низменика на каждую — и вытащили через дверь склада.

Кровь больше не капала из ран, боль начала стихать. Ум Теблора заполнило вялое расслабление. Он смотрел на синее небо, пока солдаты несли его на середину улицы. Со всех сторон шумела толпа. Его посадили у тележного колеса, и Карса увидел перед собой Байрота Гилда.

Его растянули на колесе большего размера, подпертом палками. Великан представлял собой сплошные раны. Копье вошло ему в щеку, выйдя под левым ухом, отчего нижняя челюсть сломалась. Осколки кости белели среди рваных краев плоти. В груди торчало множество обломанных стрел.

Однако в глазах еще светился разум.

Поселяне запрудили улицу; их еле сдерживал строй солдат. В воздухе носились злобные выкрики и ругательства, перемежающиеся с горестными воплями.

Стражник встал между Карсой и Байротом, состроив насмешливо — задумчивую гримасу. Он поглядел на Карсу: — Твой товарищ не рассказывает нам об уридах. Мы хотели бы узнать чисто воинов, количество и расположение деревень. Мы хотели бы узнать о фалидах, которые, по слухам, не уступают вам в жестокости.

Но он молчит.

Карса оскалился. — Я, Карса Орлонг, прошу тебя послать тысячу воинов для войны с Уридом. Ни один не вернется, но нам достанутся трофеи. Пошли две тысячи. Нам все равно.

Стражник улыбнулся: — Ты ответишь на мои вопросы, Карса Орлонг?

— Отвечу, ибо слова ничего не дадут вам…

— Отлично. — Стражник махнул рукой. Один из низменников подошел к Байроту Гилду, вытягивая меч.

Байрот оскалился на Карсу. И зарычал — звук исказился в изуродованном рту, но Карса все же понял: — Веди меня, Воевода!

Меч сверкнул. Прорезал шею Байрота. Хлынула кровь, и голова воина — великана скатилась с плеч, тяжело шлепнувшись о землю.

Селяне издали дикий, злорадный вой.

Стражник подошел к Карсе. — Рад слышать, что ты готов сотрудничать. Таким образом ты купишь себе жизнь. Мастер Силгар добавит тебя к стаду рабов, когда ты закончишь говорить. Но не думаю, что ты станешь работать с сюнидами на озере. Боюсь, тебе не суждено тянуть сети, Карса Орлонг. — Тут он повернулся к подошедшему солдату в тяжелых доспехах. — Ага, вот и малазанский капитан. Не повезло вам, Карса Орлонг, что набег совпал с прибытием малазанской роты. Они шли в Беттрис. А теперь, если капитан не возражает, начнем допрос.

Двойные траншеи рабьей «ямы» находились под полом большого строения около озера; попасть в них можно было через люк, по заросшей плесенью лестнице. В первой содержалось всего шестеро низменников, прикованных к длинному бревну; однако множество кандалов поджидало возвращения рыбаков — сюнидов. Во вторую траншею бросали больных и умирающих. Изнуренные низменники валялись в своем же дерьме, жалобно бормоча; иные лежали молча и неподвижно.

Карса описал уридов и их земли, после чего его притащили к «яме» и бросили во вторую траншею. Глиняные стены ее были покатыми. Длинное бревно шло вдоль узкого плоского дна и почти наполовину погрузилось в жижу из грязи, мочи, кала и крови. Карсу поместили в дальний конец, чтобы он не дотянулся до прочих рабов; кандалы сковали руки и ноги, тогда как все остальные обходились одной парой «браслетов» на запястьях.

Его оставили в одиночестве.

Мухи облепили Теблора, жестоко кусая холодную кожу. Он лег животом на покатый склон. Рана грозила закрыться вместе с наконечником стрелы — этого нельзя было позволить. Он закрыл глаза и начал сосредотачиваться, пока не ощутил каждую мышцу, порванную, порезанную и кровоточащую, которые находились вокруг железного острия. Затем он начал работать мышцами, вначале чуть сокращая их, чтобы определить положение наконечника. Каждое движение отзывалось острой болью. Через несколько мгновений он прекратил усилия, позволил телу расслабиться, и начал глубоко дышать, чтобы придти в себя. Ребристое железное острие залегло почти параллельно лопатке, поцарапав кость. Зубцы по бокам смялись, искривились.