Чтение онлайн

Ратиды, которые смазывали свои мечи, вскочили на ноги, приготовившись отразить нападение. Они устремились к Карсе, намереваясь атаковать его с двух сторон.

Юноша со смехом повернулся. Теперь ему противостояли трое воинов, возившихся с тушей. В их руках, перепачканных звериной кровью, блестели мясницкие ножи. Карса загородился мечом и пригнулся. Как он и ожидал, все трое метнули в него ножи. Пропоров одежду, лезвия разрезали кожу и вонзились в мышцы. Останавливаться и вытаскивать ножи было некогда. Карса так и понес их на своем теле, ловко орудуя мечом. Одного ратида он лишь легко ранил, тогда как другому – отсек руку, разворотив плечо. Извиваясь окровавленными сухожилиями, рука качнулась и взмыла в воздух вместе с куском раздробленной лопатки.

Третий ратид с рычанием обвился вокруг ног Карсы. Этот здоровяк вполне мог опрокинуть дерзкого урида. Все еще посмеиваясь, юноша ударил нападавшего рукояткой меча. Треснул расколотый череп. Кольцо рук вздрогнуло и опало.

Справа послышалось шипение меча, нацеленного Карсе в шею. Воитель мгновенно повернулся и парировал удар. Зазвенело кровавое дерево обоих лезвий.

Сзади к Карсе приближался второй ратид, метя ему в левое плечо. Юноша распластался на земле, успев перекинуть меч в другую руку и повернуть туловище вправо. Враг ударил, яростно и изо всех сил, однако Карсы на том месте уже не было. Зато его меч, выставленный вверх, полоснул нападавшему по запястьям, пронзил пупок, вошел в живот и застрял в ребрах.

Ратид зашатался, однако все еще пытался атаковать. Молодой воин нанес ему косой удар снизу и отсек лодыжку левой ноги. Чтобы не потерять равновесие, самому Карсе пришлось перекувырнуться. Правое плечо чиркнуло по каменистой земле, вызвав поток искр из глаз и ответную волну боли в левом бедре, где застрял мясницкий нож.

Поднявшись на ноги, Карса увидел перед собой ратидского парнишку. Подросток, не больше сорока лет, с нескладными руками и ногами. Наверняка упросил отца взять его с собой на охоту. Глаза мальчишки были полны ужаса. Карса подмигнул ему и повернулся, чтобы добить одноногого ратида.

Но Байрот и Делюм опередили его, тоже включившись в игру. Ратиду отсекли вторую лодыжку и обе кисти. Искалеченный воин извивался между уридами, заливая кровью еще не успевшую пожухнуть траву.

Что-то заставило Карсу обернуться к ратидскому мальчишке, но того уже и след простыл. Воитель усмехнулся.

Байрот и Делюм стремились продлить мучения жертвы, отрезая по кусочку от обрубков рук и ног ратида. Карса чувствовал, что оба товарища сердятся на него. Еще бы: ведь он в одиночку расправился с восьмерыми врагами.

Ну и ладно, пусть позлятся. Так в них скорее проснутся настоящие воины. Стиснув зубы, Карса медленно вытащил из бедра первый мясницкий нож. Полилась кровь. Он удовлетворенно хмыкнул: ничего страшного, иначе кровь бы не лилась, а хлестала. Второй нож полоснул по ребрам и застрял не слишком глубоко. Карса вытащил его и отшвырнул подальше. Труднее всего оказалось извлечь третий нож. Юноша не сразу сумел ухватить его скользкую от крови рукоятку. Будь лезвие чуть подлиннее, оно бы задело сердце. С этой раной придется повозиться больше, чем с остальными. Ничего, скоро все они зарубцуются, но еще некоторое время тело будет испытывать боль при ходьбе и езде верхом.

Изувеченный ратид наконец замолк. Наверное, умер от потери крови, а может, Байрот или Делюм его добили. За спиной послышались тяжелые шаги Байрота. Судя по предсмертному крику еще одного ратида, Делюм проверял, не остался ли кто из врагов в живых.

– Воитель! – Голос Байрота был насквозь пропитан гневом.

Карса медленно повернулся к соратнику.

– Я слушаю тебя, Байрот Гилд.

Давненько он не видел его таким мрачным.

– Ты упустил мальчишку, позволив ему сбежать. Мы должны поймать его, и как можно скорее. Это будет непросто, поскольку ему эти места знакомы, а нам – нет.

– Я не собираюсь никого преследовать. Я хотел, чтобы парень сбежал, – ответил Карса. Байрот помрачнел еще больше. – Ты же у нас такой умный. Так чего вдруг так всполошился?

– Он доберется до своего селения.

– Да. И что?

– Там он расскажет взрослым о нападении троих уридских воинов. Все придут в ярость и решат изловить нас.

– Я до сих пор не понимаю, почему это тебя так заботит, – с прежним спокойствием возразил Карса. – Да, ратиды начнут охоту на трех пеших уридских воинов. Мальчишка не видел наших лошадей и уверен, что мы явились сюда на своих двоих. Стало быть, все ратиды будут искать троих пеших уридов, и едва ли у кого-то мелькнет мысль, что мы могли оставить лошадей в другом месте.

Подошедший к ним Делюм молча глядел на Карсу.

– Тебе тоже есть что сказать, Делюм Торд?

– Ты напрасно отпустил этого мальчишку. Он крепко запомнит сегодняшний день, и с годами воспоминания не потускнеют, а станут только ярче. Предсмертные крики сородичей будут звучать в мозгу у этого парня, пробуждая ненависть и желание отомстить. Пойми: юнец вырастет с этим желанием. Оно послужит маслом для кровавого меча его воли. А сам мальчишка станет воителем, способным вести за собой других. Сегодня, Карса Орлонг, ты создал могущественного врага уридов, перед которым бледнеют все прежние враги нашего клана.

– Однажды этот ратидский воитель склонит передо мною колени, – горделиво заявил Карса. – Клянусь вам в этом на крови его соплеменников. Да будет так!

Воздух вдруг сделался холодным, как зимой. Если бы не жужжание мух, поляна погрузилась бы в полную тишину.

На лице Делюма застыл неподдельный страх. Байрот отвернулся.

– Эта клятва погубит тебя, Карса Орлонг, – сказал он. – Никто из ратидов не встанет на колени перед уридом. Никто из живых ратидов, ибо с трупом ты волен сделать что угодно. Ты стремишься к невозможному, и путь сей ведет к безумию.

– Эта клятва – всего лишь одна из множества моих клятв, – ответил ему Карса. – И я их непременно сдержу. Будьте свидетелями, если вам достанет смелости.

Байрот разглядывал серый медвежий мех и череп, с которого ратиды успели содрать кожу.

– Разве у нас есть выбор? – спросил он, оторвавшись от ратидских трофеев.

– До тех пор, пока вы еще дышите, ответ будет «нет». Вот так-то, Байрот Гилд.

– Напомни мне, Карса Орлонг, чтобы я потом рассказал тебе кое о чем.

– О чем же?