Чтение онлайн

Меня вырвало. Выбежав из комнаты, я увидел себя в зеркале холла, полуголого, с размазанными полосами крови на левой стороне тела. Я знал, что не могу пойти домой в таком виде. Я не мог пойти домой в таком виде. Я не мог. Я не мог пойти домой. Я не мог пойти. Я ведь не мог?? Кейтлин была… У меня не получалось думать об этом, так что я просто ходил кругами, ошеломленный.

Я не мог. Я не мог.

Больше в голову ничего не приходило. Мне нужно было что-то… Нужен был кто-то. Я позвонил Эвану. Мы дружили с первого класса. Он поможет. Он придумает, что делать. Он скажет, что я сошел с ума, что у меня галлюцинации. И будет прав. Так ведь?

В трубке зазвучали гудки, потом сонный Эван принял звонок.

— Утречка, Ромео. Дай-ка угадаю. Ты не…

— Эван… Я… Дом Голода, он… он… Мне кажется, произошло что-то ужасное.

— Воу, бро, это звучит очень хуево. Что стряслось?

Я рассказал ему, что видел. Думаю, по голосу было ясно, что я не вру, как бы безумно ни звучал мой рассказ. Он велел мне оттереть кровь и валить оттуда.

— Я не могу просто оставить ее тут. Не в таком виде. Там столько крови и… и…

От мыслей о ней желудок снова скрутило, и я кинулся к кухонной раковине. Когда я снова взял трубку, Эван был на связи.

— Бэн, тебе нельзя оставаться. С ней был только ты. Подумай. Я понимаю, что это отстой и ситуация хуевая, но, ты думаешь, полиция поверит в то, что твою подружку съел Дом Голода?

Блядь.

— Слушай. Я тебя люблю, парень. Ты знаешь это. Если ты не свалишь, то отправишься в тюрьму. И за что?

После звонка я нарисовал в своем воображении с десяток разных сценариев последующих событий. В некоторых полицейские, выслушав меня, видели мой ужас и верили мне. Но в конечном счете эти сценарии выглядели такими же надуманными, какими выглядели для меня сами истории о Доме Голода. До сегодняшнего дня. Папа не верил этим легендам, и часть меня — взрослеющая часть — понимала, что и мне он тоже не поверит.

Я, как мог, попытался оттереть кровь с тела футболкой Кейтлин. Но ткань только размазывала ее, так что я попробовал открыть кран на кухне. Он зашипел, несколько раз плюнул, и в лужу едкой рвоты потекла струя коричневой воды. Я намочил футболку и попробовал еще раз, но этого было недостаточно. Чтобы принять душ, надо было подняться наверх. Пройти мимо Постели из Кровавой Губки. Мимо нее.

Путь дался нелегко. Вода в душе пахла серой — неприятное фишка для дома, который папа рекламировал как европейский, но была теплой. Голова немного прояснилась, и вся тяжесть смерти Кейтлин, ее окончательность наконец настигла меня. Покидая дом, я выглядел чистым, но нес это пятно на душе.

Эван ждал меня в своей «хонде». Он вел машину. Я старался не заплакать.

Пока я предавался унынию, Эван болтал. Наверное, он понимал, что нужно заполнить тишину, чтоб мой мозг не сделал это сам. Он был хорош в таких вещах. Но, в конце концов, он снова заговорил о Доме.

— Нам надо будет вернуться. — сказал он, глядя на дорогу. — Вы занимались сексом. Ты использовал презервативы. Когда ее найдут, то найдут и… ну, ты знаешь… ДНК.

Его практичность просто вымораживала. Все это было так неправильно. Но я вздохнул, соглашаясь.

— Что насчет Дарси? — уточнил он. — Думаешь, Кейтлин сказала ей, что будет с тобой?

— Нет. Кейтлин ее терпеть не может. Она просто живет неподалеку, вот и… Блядь, Эван, у Кейтлин друзей-то нет. Настоящих. Та история с Тришей, это…

— Триша пизда. Кейтлин была хорошей девчонкой. Та фотография показала только одну вещь: у Дэна маленький хуй, — Эван сделал паузу, но я был не в том настроении, чтоб смеяться над его шутками. — В общем, я имею в виду, она была хорошим человеком. Вы были классной парой.

Я не ответил. Не мог. Она умерла не от болезни и не в автомобильной катастрофе. Ее смерть была ужасной, а я… спал.

Когда мы вернулись к Дому, Эван спросил, в порядке ли я. Я не стал врать. Он помрачнел.

— Бэн, если хочешь, я могу сам все уладить.

Я хотел, но Кейтлин была моей девушкой. Она оказалась в этом доме из-за того, что встречалась со мной. Она осталась в нем из-за моего скептицизма.

— Нет. Мне нужно пойти туда.

В этот раз дом выглядел зловеще, его красота казалась коварной, жестокой. Я поднялся по лестнице, пошел к спальне… ее бюстгальтер пропал. И ее юбка.

Нерешительно я вошел в спальню и увидел удобную постель. Две подушки. Белое постельное белье.

Никакой крови.

Мне понадобилось время, чтоб заставить себя заглянуть под кровать. И, когда я сделал это, то увидел жутковатое, но совершенно пустое пространство. Я ничего не понимал. Возможно, не хотел понимать.

В последующие недели мое состояние колебалось от горестного отупения до острой тревоги. Если мне удавалось найти силы, чтобы улизнуть от всех, я курил травку. Но мое состояние для окружающих выглядело не следствием ужасной тайны, которую я хранил, а нормальной реакцией на произошедшую трагедию. Кейтлин пропала. Полицейские опрашивала Дарси, говорили со мной. Они поговорили с Эваном, который рассказал, как подвез меня тем вечером, пока Кейтлин ждала у дороги. Наврал. Полиция потеряла след. А однажды ночью Эван поехал куда-то один и не вернулся. Его машину нашли в конце Шрадер Лэйн.

Об этом мне рассказал папа. Он старался держать Коннора с его россказнями подальше от меня. Но я знал правду. Смерть Кейтлин — ее исчезновение — тяготила Эвана, а мое шоковое состояние в тот день пробудило в нем любопытство. Он стал расспрашивать Коннора о Доме, начал свое собственное расследование.

За неделю до своего исчезновения Эван сказал мне, что нашел в газете 1935 года статью. Она была о семье Стэнбридж — о тех, с кого началась жуткая история Дома Голода. В тот год и правда были сильные метели, а в семье и в самом деле было трое детей. Но они не морили голодом младшую дочь. Они ее съели. Эван выглядел взволнованным, когда рассказывал об этом. И когда он закончил, я понял почему.

Стэнбриджи были богаты, еды у них было вдоволь. Они не голодали, но все равно съели своего ребенка.

— Зачем они сделали это? — спросил он. — Просто, это как-то… чудовищно.

Эван считал, что в истории о Мелиссе и пропавшей парочке, которая произошла пару лет назад, тоже могло быть что-то. Девушка говорила, что в Доме обитают демоны. Может, так и было.

Мама как-то сказала мне, что существует множество никому не ясных причин, по которым люди совершают те или иные поступки. Она была медсестрой скорой помощи и не раз видела то, что называла «неизбежными последствиями суровой жизни». Нередко она рассказывала о наркотической зависимости, психических расстройствах и других незаметных вещах, которые понемногу лишали людей их человечности. Может быть, что-то подобное лишило человечности и семью Стэнбридж.