Чтение онлайн

Рыжие близнецы, дети Марса, получили огромную физическую силу и особый навык управления стихией огня. «Да уж, теперь мы точно что-нибудь сожжем…» – подумала я и хмыкнула, вспомнив, сколько еще статуй осталось пока нетронутыми на территории ЭМУ.

У всех из Дома Юпитера глаза меняли свой цвет на оранжевый только в момент Инициации. Даурон, мой несостоявшийся кавалер, обладал такими же магнетическими глазами. А еще эти ребята могли ненадолго подавлять чужую волю и стереть что-то из твоей памяти. Ну и по мелочи – каждый ребенок Юпитера обязательно становился богатым. Повезло кому-то!

Сатурн даровал своим способность исцелять, а также мерзкий чопорный характер. Хотя эти ребята, как я уже успела понять, его получали от рождения и всячески демонстрировали свой снобизм остальным еще до Ритуала Инициации. Дети Урана получали дар кратковременного предвидения, причем чем сильнее маг, тем точнее его предсказания. Удобно во время боя – видишь соперника наперед. Ну и еще безумно синие глаза, от которых таяли представители и представительницы (особенно последние!) противоположного пола. Это не магия – просто ультрамариновый цвет обладал каким-то непонятным магнетизмом ввиду своей «неземной» красоты. Нептунцы – тут все понятно, вечные соперники Марсиан – творческие, харизматичные личности со способностью управлять водой. Особо сильные умели проделывать такое с любыми жидкостями, поэтому какой-нибудь прокачанный в магии пятикурсник Нептунец – это обязательное условие любой крутой студенческой тусовки. Представьте, что у вас из фонтана в парке ЭМУ бьет не вода, а самое натуральное эльфийское синее!

Последними шли представители Дома Солнца. «Первый» Дом по традиции замыкал Ритуал Инициации. Нас, детей Солнца, в этот раз было немного, всего пятеро. Моя очередь подошла последней.

– Маргарита Сола!

Я глубоко вдохнула и поднялась на платформу. Подняла лицо к Солнцу, закрыла глаза.

Дом Солнца умел лечить, ставить щиты и испепелять. Такая магическая «вседозволенность» делала нас сильными союзниками и опасными врагами. Дети Солнца все обладали золотым (не светлым, не блонд, а именно золотым!) цветом волос и яркими голубыми глазами. Мои же глаза всю жизнь были серыми, а на голове – иссиня-черная копна. Сейчас я стану блондинкой, зашибись! Мы с Серенкой несколько раз обсуждали, подойдут ли мне такие изменения.

Секунда. Вторая. Третья. Солнышко приятно грело лицо, а когда я опустила голову, готовясь принять свой Дар, лучи Небесного светила нежно коснулись макушки.

По залу пробежал странный шепоток. Обычно на церемонии Ритуала Инициации все заканчивается бурными аплодисментами, а не шепотком…

На меня упала тень. Солнце скрылось. Я открыла глаза и столкнулась с парой сотен ничего не понимающих лиц студентов. Кто-то шушукался, все смотрели на меня в упор и не двигались с места. Я улыбнулась им, но никто почему-то не ответил на мою улыбку.

– Маргарита… Подойди, пожалуйста, – неожиданно ласково произнесла директриса Лотт. – Все остальные, поздравляю с Инициацией, можете быть свободны.

Я выцепила взглядом ошарашенные лица моих друзей. Все трое стояли близко друг к другу, Серена зажала рот ладонью, а братья качали головами. Да что с ними?!

– Директор Лотт?

– Рита, пойдем в мой кабинет. Надо поговорить, – мягко сказала директриса, приобнимая меня за плечи.

И тут я заметила…

Мои волосы не изменили цвет. Длинные, черные волнистые пряди лежали на моих плечах. Я непонимающе смотрела на директрису всю дорогу до открытого ею портала, а потом, не моргая, продолжила молча так же смотреть на нее и в кабинете.

– Присядь, девочка, – произнесла профессор Лотт, указывая на кресло в углу. Сама она опустилась в кресло напротив.

– Я не понимаю, профессор.

– Рита, так иногда бывает. Скажи мне, тебе ведь уже исполнилось двадцать?

– Да, в мае. Директор, я что… Я не получила Дар?! – воскликнула я. – Солнце… Бог Солнца не даровал мне Силу?! Чем я провинилась? Чем вызвала гнев Бога…

Я почувствовала, как предательские, все еще, видимо, серые глаза наполняются слезами.

– Так бывает, малышка. Так бывает… Не каждому дарована сила. В прежние годы таких было много, – с глубоким сожалением в голове ответила профессор, жестом сотворив мне из воздуха чашку ароматного чая. – Мы не станем тебя исключать, не переживай. Ты одна из лучших студенток, по остальным показателям ты опережаешь даже лучших наших четверокурсников, мы не стали бы добровольно отказываться от такой талантливой ученицы… Но Рита, понимаешь… Будет очень сложно. Сложнее, чем было. Я пойму твое решение покинуть Университет, если ты хочешь…

– Нет! – я жестко перебила профессора, стукнув ладонью по столику, где чашки недовольным звоном отозвались на мою импульсивность. – Я никуда не уйду! Я буду оперативником!

– Рита, это… Оперативная работа очень сложна. Ты ведь это понимаешь? Многие из нас, Одаренных… – директор Лотт осеклась, заметив мой яростный взгляд.

Быть обычным магом?! Да она издевается?!

– Тогда я уделаю этих ваших Одаренных! Вот увидите! Никакого исключения! Да я даже с обыкновенной магией буду лучше остальных! – закричала я. – Даже и думать не смейте!

Я вскочила, вытерла глаза и выбежала из кабинета директора. К черту! К гребаным Небесам! Вот увидите, Маргарита Сола станет лучшим оперативником, какого только видели земли Восьми Домов!

***

Добежав до нашей с Серенкой комнаты, я остановилась. Потрогала лицо, вроде от слез не осталось и малюсенькой дорожки. Ну уж нет, ЭМУ, так просто меня отсюда не вышвырнуть! Подумаешь, бездарная, да эта бездарная фору даст любому поцелованному Богами!

Решительно распахнув дверь комнаты, я упала прямо в объятия Серены.

– Подруга, только не говори, что тебя исключили! Я же умру тут без тебя! Мне даже кровать твоя не нужна! – рыдая мне в плечо, заголосила дочь Венеры.

– Ага, щас, отделаетесь от меня, думали?! Ну уж нет! Я вам такого жару задам! – заявила я, легонько похлопав ее по спине, демонстрируя этим жестом свою решимость.

Братья Мора, которых я сперва и не заметила, подскочили с моей кровати и кинулись меня обнимать.

– Мы уж подумали, что ты все! – воскликнул Ник, стискивая меня медвежьей хваткой так, что затрещали и без того хрупкие ребра.

– Ритка, как же мы без любимой зубрилки?! А у кого списывать тогда?! – треснул меня по спине Дик, да так, что из глаз посыпались искры.

– Эй, одаренные, прекратить избиение младенца! Вы меня так угробите своей Марсианской радостью! – сдавленно пропищала я, глотая ртом воздух и пытаясь вырваться из объятия расчувствовавшихся детей Марса.

– Ох, прости, это я тут радостью заражаю… Пока не до конца разобрались с Дарами, завтра первое занятие по контролю, – всхлипнула счастливая Серена, утирая аккуратно упавшую с ресниц слезинку. Даже плача, подруга оставалась безумно красивой.