Чтение онлайн

— Даже сказки?

— Особенно сказки, — кивает Жозефина. — Это наследие твоей семьи. И ты будешь читать их своим детям.

— Но Томас взял несколько из них.

— Да, это чьи-то, кто-то подарил вам, там не указан ваш клан. Так что они ничего особо не значат.

— Я помню их. Рома читал мне, значит, писал он или его жена. Хотя я не уверена. Я никогда не смотрела на автора, помню только суть.

— А что с этими сказками не так? — хмурится Жозефина. — Они важны? Это же сказки.

— В сказках таится истина, — раздаётся за спиной севший после сна голос Томаса. Я оборачиваюсь, и моё сердце начинает биться чаще, когда наши взгляды встречаются.

— И ты тоже проснулся. Отлично, — улыбается Жозефина. — Значит, сказки? Они вам нужны?

— Рома сказал, что да, — киваю я.

— Что ж, посмотрите в библиотеке. Там много осталось. Ещё есть коробки в подвале. Там же хранятся и твои старые вещи, Флорина. Что-нибудь да найдёте. А сейчас вам нужно поесть. Томас, садись, — Жозефина указывает Томасу лопаточкой на стол.

Усмехнувшись, он опускается на стул напротив меня. Я смотрю на него и пытаюсь сдержать улыбку, но не могу. Как дура, расплываюсь в улыбке, а Томас подмигивает мне.

— Вот это мне нравится. Теперь вы ведёте себя, как влюблённые подростки, — смеётся Жозефина.

— Боже, прекрати, — я закатываю глаза и отворачиваюсь.

— Да не переживай ты так, Флорина. Это нормально. Быть влюблённой в своего мужа правильно. Надо выходить замуж только по любви. А она витает в воздухе.

— Ты же не начнёшь сейчас петь, правда? — умоляю её не делать этого. Жозефина отвратно поёт, но обожает завывать, когда готовит.

— Это моё самое опасное оружие. Пока вы не ссоритесь, я не пою.

— По рукам, — улыбаюсь я.

— Всё так плохо? — шепчет Томас.

— Поверь, ещё хуже, — хихикая, отвечаю.

— Это невежливо, — Жозефина обиженно ударяет меня полотенцем.

— Прости, но это правда. Даже тараканы разбежались, — смеюсь я.

— Они разбежались, потому что я травила их химикатами, а не из-за моего пения. Вот ваш ребёнок оценит моё пение. Так когда появятся детишки?

Боже. Я ударяю себя по лбу и качаю головой.

— Всему своё время, — мягко говорит Томас. — Сейчас слишком опасно думать о детишках.

— Никогда не было безопасного времени, но все рожали.

— Это подвергнет Флорину огромной опасности.

— Ничего. Мы её защитим. Есть этот дом. Её мать всегда приезжала сюда, чтобы родить. Так что справимся. Подумайте насчёт детишек, мне нужны внуки. Я хочу внуков.

— Будут у тебя внуки, дай нам разобраться во всём, ладно? Не дави. И я обещаю, что ты обставишь детскую.

— Правда? — Жозефина радостно складывает руки на груди.

— Правда.

— А меня никто не хочет спросить насчёт детишек? Или их Томас будет рожать? — фыркаю я.

— Тебя спрашивать — себя не уважать, — отмахивается от меня Жозефина.

— Ну, спасибо, — бурчу я.

— А что? Ты бы никогда не вышла замуж, если бы ни опасность. И ты бы никогда не встретила Томаса, если бы ни опасность. Так что опасность — это хорошо, она вас сблизила. Да и тебя нужно подталкивать, я всю жизнь наблюдаю, как ты чахнешь без своего принца, Флорина. И я больше не хочу видеть этого. Ты заслуживаешь женского счастья и много детишек. Пять, шесть, а может быть двадцать.

Мои глаза от страха округляются.

— Да к чёрту тебя! Никогда! Я лучше умру! Никаких детишек! Нет! — злобно повышаю голос. — Пусть Томас их рожает!

— Это невозможно, — качает головой Жозефина. — Да и, прежде чем они появляются, оба родителя получают удовольствие. Без оргазма не появляются счастливые дети, так что, Томас, ты должен постараться. У меня есть книги…

— Жозефина, хватит, — рявкаю я. — Достаточно.

— Но мои книги…

— У нас всё получится, не беспокойся. Но чтобы дойти до постели и иметь силы на зачатие детишек, нужно есть, — Томас красноречиво бросает взгляд на плиту.

— Ох, точно! Флорина, ешь много полезных продуктов и пей много крови. Сейчас принесу, — Жозефина быстро расставляет перед нами завтрак и исчезает, чтобы принести десерт из крови.

— Это просто… безумно неловко. Она немного двинулась, да? — усмехаюсь я.

— Она стареет, а мы нет. Поэтому она знает цену жизни. Проще поддакивать и уводить её в другую сторону от разговора, искать темы, которые она обожает. К примеру, сериалы. Она смотрит их постоянно, слушает аудиокниги и читает любовные романы. Так что лучше спросить её об этом, а не злиться, — Томас пожимает плечами и бросает в рот кусочек бекона.

— И это нормально? Я имею в виду… ну, как бы у нас… сложно всё, и такие темы они… странные. Очень странные.

— Наши разногласия не мешали тебе получать удовольствие от секса со мной, — замечает Томас.

— Очень романтично, спасибо.

— Это лишь констатация факта.

— Но не помню, что тебе не нравилось. Кажется, ты даже стонал, — ехидно поддеваю его.

— Флорина, мне нравится секс с тобой, потому что я тебя люблю. Мне нравится делать с тобой всё, но не спорить. От споров я устал, а остальное я счастлив делать, — смеётся Томас, и это так искренне и честно.

— Как тебе удаётся?

— Удаётся что? Получать удовольствие? Ты точно хочешь об этом поговорить? — спрашивая, он широко улыбается мне.

— Говорить так легко о своих чувствах? Ты же… твоё прошлое было тяжёлым, но ты так спокойно признаёшься во всём. Отец говорил, что врать нужно легко, словно это ничего не значит.

— Твой отец многое говорил, как и то, что говорить правду нужно так, как будто ты хочешь признаться. Никто тебе не поверит и решат, что ты врёшь, но остаёшься честным перед ними, и никто тебя потом не уличит во лжи.