Чтение онлайн

– Послушай меня, – сказал я, крепко закрыв раздвижные двери между комнатами, чтобы миссис Коллинз не услышала. – Эта телеграмма – шутка, понимаешь, дурацкий розыгрыш, устроенный Магнусом. Ну, не глупи, разве можно относиться к этому серьезно?

Она обернулась и посмотрела на меня. В эту минуту она представляла собой олицетворение разъяренной жены: одна рука на поясе, другая, с сигаретой, согнута в локте, и прищуренные глаза на неподвижном, каменном лице.

– Меня не интересует ни твой профессор, ни его шутки, – сказала она. – Тем более что ты не считаешь нужным посвящать меня в ваши затеи. Что ж, продолжайте в том же духе. Если эта телеграмма – шутка, желаю вам обоим хорошо повеселиться. Еще раз повторяю: сожалею, что испортила тебе воскресенье. Ладно, иди обедай, а то все остынет.

Она взяла воскресную газету и сделала вид, что углубилась в чтение. Я выхватил газету у нее из рук.

– Нет, дорогая, так не пойдет! – сказал я. – Ты меня выслушаешь! – Я отобрал у нее сигарету и раздавил ее в пепельнице. Потом взял ее за руки и резко повернул к себе. – Ты прекрасно знаешь, что Магнус мой давнишний друг, – сказал я. – Кроме того, он бесплатно предоставил нам на лето свой дом и впридачу договорился с миссис Коллинз. В благодарность за все это я кое-что для него делаю, понимаешь? Кое-какие исследования, связанные с его научной работой. Именно об этом и идет речь в телеграмме – он хотел пожелать мне удачи, только и всего!

Мои слова не возымели никакого действия. Ее лицо оставалось непроницаемым.

– Ты же не ученый, – сказала она. – Какие такие научные исследования ты можешь проводить? И в какое путешествие ты собрался?

Я отпустил ее руки и вздохнул, как это делают взрослые, когда у них не хватает терпения без конца объяснять одно и то же заупрямившемуся ребенку.

– Никуда я не собирался, понимаешь? Никуда! – гнул я свое. – Я просто хотел при случае проехать по берегу залива и заглянуть в одно-два места, которые его интересуют.

– Очень правдоподобно, – сказала она. – Не могу понять, почему профессор не проводит здесь коллоквиумы – с таким-то помощником! Может, сам предложишь ему? Конечно, я тут совсем некстати путаюсь под ногами, но ты не беспокойся, я исчезну, не стану мозолить тебе глаза. Боюсь только за мальчиков – вдруг они ему приглянутся?

– Замолчи, умоляю тебя! – сказал я, открывая дверь в столовую. – Ты ведешь себя как сварливая жена из затертого анекдота. Чего проще – позвони завтра утром Магнусу и сообщи ему, что ты разводишься со мной, поскольку я собрался ехать на свидание с какой-то шлюхой на Лендс-Энд. Он просто лопнет от хохота.

Я пошел в столовую и сел за стол. Подлива уже начала остывать, но это не имело никакого значения. Я налил кружку пива, чтобы запить мясо с овощами, и уж потом приступил к яблочному пирогу. Миссис Коллинз, тактично не говоря ни слова, принесла кофе, поставила его на подогретую тарелку и исчезла. Мальчики, пользуясь тем, что никто не обращает на них внимания, ковыряли ботинками гравий на дорожке перед домом. Я встал и крикнул им в окно:

– Чуть позже я отвезу вас купаться!

Их лица засияли от радости, и они побежали вверх по ступенькам крыльца.

– Попозже, – повторил я. – Сначала я выпью кофе и спрошу Виту, какие у нее планы.

Они сразу погрустнели: маму будет, конечно, не уговорить, она начнет ворчать, что вода холодная, лишь бы только не идти.

– Не волнуйтесь, – ободрил я их. – Обещаю вам, что мы поедем.

Затем я пошел в библиотеку. Вита лежала на диване с закрытыми глазами. Я опустился рядом с ней на колени и поцеловал ее.

– Ну не злись, – сказал я. – В этом мире для меня существует лишь одна женщина, ты же знаешь. Я бы отнес тебя сейчас наверх и доказал это, но мальчики не могут дождаться, когда я выполню обещание и отвезу их купаться, ты ведь не хочешь испортить им день, правда? Она открыла один глаз.

– Но мне ты уже испортил день, – сказала она.

– Вот те раз! – ответил я. – А кто испортил мне прогулку со шлюшкой? Хочешь расскажу, что я собирался с ней делать? Стриптиз на набережной. Так что теперь помалкивай.

Я крепко поцеловал ее. Никакой реакции. Однако она и не оттолкнула меня.

– Как я хотела бы понять тебя, – сказала она.

– И слава Богу, что не понимаешь, – сказал я. – Мужья ненавидят жен, которые их понимают. Это делает жизнь невероятно скучной. Поехали купаться. За скалами отличный пляж, совершенно пустой. И погода подходящая – никакого намека на дождь.

Она открыла второй глаз.

– А все же, что ты делал, пока мы были в церкви? – спросила она.

– Слонялся по заброшенному карьеру, – ответил я. – Почти рядом с деревней. Это связано с историей старого монастыря, и Магнус, да и я тоже, заинтересовались этим местом. А потом я никак не мог завести машину – совершенно по-глупому въехал в кювет.

– Это что-то новенькое: оказывается, твой профессор к тому же еще и историк, – сказала она.

– А что в этом плохого? Уж лучше, чем эмбрионы в банках. Лично я одобряю.

– Ты во всем его одобряешь, – сказала она. – Именно поэтому он тебя и использует.

– Я вообще легко поддаюсь чужому влиянию, это у меня врожденное. Пошли. Мальчики уже не могут больше ждать. Иди надень свой роскошный купальник, только накинь что-нибудь сверху, а то всех коров распутаешь.

– Коров?! – вскрикнула она. – Если там коровы, я не пойду ни через какое поле. Уволь меня!

– Они смирные, – сказал я. – Их кормят такой специальной травой, чтоб они не могли быстро бегать. Корнуолл прославился на весь мир этими коровами. Не слыхала?

Мне кажется, она поверила. А вот поверила ли она моей истории с карьером, это уже другой вопрос. Но главное, она на время успокоилась. Во всяком случае, хоть передышка…

Остаток дня мы провели на пляже. Все вдоволь наплавались. Потом мальчики плескались у берега, охотясь за несуществующими креветками, а мы с Витой растянулись на золотом песке. Мы зачерпывали песок горстями и смотрели, как он сыпался сквозь пальцы. Воцарился мир.

– Ты когда-нибудь думаешь, что дальше? – внезапно спросила она.