Чтение онлайн

Эллери оперся на стол руками с таким напряжением, что у него побелели костяшки пальцев.

— Перед тем как она вас ударила, на тарелке было меньше спичек, чем когда?

— Чем тогда, когда я пришла в себя и обнаружила у себя в руке записку, а той женщины уже не было, и на полу лежал Джо.

Эллери оттолкнулся от стола.

— Послушайте, Андреа, — четко проговорил он. — Давайте выясним все подробно до малейшей детали. Вы вошли, подошли к столу, увидели тарелку, вас ударили по голове, и когда вы пришли в сознание, то заметили, что на тарелке стало больше спичек, чем их было тогда, когда вы только пришли. Так? Теперь скажите, насколько больше? — Он это произнес голосом, в котором звучали повелительные нотки. — Думайте, думайте, пожалуйста. Мне нужно точное число.

Андреа смутилась и наморщила лоб.

— Не могу припомнить, насколько именно больше их стало, когда я очнулась. Но я помню, сколько их было на тарелке, когда я вошла в хижину.

— Этого достаточно.

— Их было шесть, я точно помню число. Шесть спичек на тарелке. Думаю, я бессознательно сосчитала их.

— Шесть. Шесть. — Эллери забегал между Андреа и Биллом. — Обожженных, да?

— О да. Шесть спичек, оторванных от картонки и использованных.

Эллери плотно сжал губы и продолжил метаться, казалось совершенно не видя ничего перед собой.

— Но, Эллери, — разочарованно заметил Билл, — какая разница, сколько спичек она видела?

Эллери отмахнулся. Андреа и Билл переглянулись сначала в смущении, а затем, когда Эллери плюхнулся в кресло и стал что-то высчитывать на пальцах, со все возрастающим возбуждением.

Наконец Квин перестал считать, и лицо его разгладилось.

— Андреа, а как было, когда вы первый раз заглянули в хижину? Я о тарелке?

— Вы имеете в виду, в восемь часов?

— Да.

— Тарелка была пуста.

— Вот это новость так новость! Вы уверены, что ничего больше не упустили? Есть тут одна загвоздка. — Эллери остановился, снял пенсне и стал постукивать им по губам.

Андреа задумалась:

— Вроде все. Думаю, это все.

— Пожалуйста, сосредоточьтесь. Стол. Постарайтесь увидеть его как тогда. Что было на нем в восемь часов?

— Пустая тарелка. Настольная лампа, выключенная, я включила ее, как, по-моему, уже говорила. Вот и все.

— А в восемь тридцать пять, когда вы вошли, — то есть перед тем, как вас ударили?

— Лампа, тарелка с шестью полуобгоревшими спичками и... о!

— О! — воскликнул Эллери. — Задели-таки мнемоническую струну?

— Было что-то еще, — пробормотала Андреа, словно во сне. — Теперь все вспомнила! На тарелке была еще картонная спичечная коробочка! Закрытая!

— А! — пропел Эллери и надел пенсне. — Интересная деталь. — Тон, каким он это произнес, и внезапно появившийся в его глазах блеск заставили Андреа и Билла со всем вниманием поглядеть на друга. — А эта спичечная коробочка, Андреа, вы что-нибудь о ней помните?

— Да нет. Только то, что она была закрыта. Обыкновенная книжечка с картонными спичками. Ну, сами знаете. Такая маленькая коробочка наподобие книжечки, где верхняя обложка заходит за полоску, о которую чиркают спички.

— Да, да. Это все, Андреа? Вы уверены?

— Я, право, не понимаю. Пожалуй, все.

Глаза Эллери блестели.

— Это заставляет нас еще раз вернуться к моменту после нападения на вас. Итак, что было на столе, когда вы пришли в себя?

— Тарелка. А на ней много таких же использованных желтых картонных спичек — вы сами видели их в тот вечер. Лампа и этот ужасный нож — в крови, со жженой пробкой на кончике.

— Ничего больше?

Она задумалась.

— Ничего. Больше ничего.

— А спичечной пачки там не было?

— Нет.

— Гм... — Эллери некоторое время пристально смотрел на Андреа. Потом поднялся и обратился к Биллу: — Как тебе понравится работенка — не отходить от Андреа ни на шаг несколько дней? Я передумал. Сейчас я должен согласиться, что некоторая опасность есть — больше, чем вчера вечером.

— Я же говорил тебе, что так оно и будет! — сердито воскликнул Билл, размахивая руками. — Андреа, что за ребячество было являться сюда так открыто. И что я, по-твоему, должен делать, Эллери?

— Забери Андреа домой. И там оставайтесь. Стань ее тенью. Не такое уж это обременительное задание, полагаю.

— Вы действительно думаете... — не очень возмущенно пробормотала Андреа.

— Так будет безопаснее, Андреа. Ох, Билл, Билл, да не стой ты как восковая фигура из музея мадам Тюссо!

Билл в мгновение ока исчез за дверью спальни и выскочил оттуда с невероятной быстротой, уже одетый и красный до корней волос.

— Минутку, — остановил его Эллери и ушел в спальню. Вернулся он с задумчивым видом, держа в руке табельное оружие полицейского — револьвер 38-го калибра. — Прихвати с собой эту железяку. Осторожно, он заряжен. Попусту с оружием не играй. Как им пользоваться, надеюсь, знаешь?

— Я имел с такими дело, — буркнул Билл.

— Господи, Андреа, что за ужас в глазах! Это просто на всякий случай. Экстренные меры безопасности. Мало ли что. А теперь ступайте. Не спускай с нее глаз, Билл!

— У нас могут быть неприятности с родными Андреа, — сказал Билл, размахивая револьвером. — Ты для этого дал мне его?

— Можешь пальнуть из него в этого безликого стража, — с иронией бросил Эллери.

Билл схватил за руку Андреа и, ухмыляясь, потащил ошеломленную девушку к выходу. Эллери быстро подошел к окну. Он стоял не шевелясь до тех пор, пока Билл и Андреа не сбежали по ступенькам вниз. Левой рукой Билл крепко держал Андреа за руку, правую не выпускал из кармана. Они вскочили в черный автомобиль и отъехали. Неопределенного вида седан сразу же двинулся по улице.

Эллери бросился к телефону в спальной комнате и вызвал междугороднего оператора. Он нетерпеливо ждал, покусывая губы.

— Алло, Де Йонг? Это говорит Эллери Квин. Да, из Нью-Йорка. Отлично, спасибо. Скажите, пожалуйста, где вещдоки по делу Люси Уилсон?

— Мама родная, вы все еще ковыряетесь в этом? — пробасил начальник полиции Трентона. — Что именно вам нужно?

— Первым делом, эта тарелка. Я видел в тот вечер, как вы ее прибрали. Тарелка со всеми этими полуобгоревшими спичками.