Чтение онлайн

– Как прошла встреча с детьми? – спросил он.

Я уставился в свой кубок, подыскивая подходящий ответ.

– Ты же видел их?

– Катрин еще не видел. Может быть завтра.

– Зандер был на заседании совета, - сказала Вейсс.

– Он вел себя… учтиво, - пожал плечами я.

– Лучше учтиво, чем нет, - Вейсс потянулась к бутылке на низком столике. – Что ты думаешь о своей первой встрече с советом?

– Думаю, что вы мои единственные союзники здесь, - ответил я, вспомнив настороженные лица членов совета. – Я прав? Все настолько плохо?

Вейсс кивнула.

– Я боролась с Монфор и продолжаю бороться с ней, но до сих пор наверху была она. И никакой возможности сбросить ее – она сумела добиться, чтобы у остальных членов совета были все основания поддерживать ее. – Вейсс предостерегающе подняла палец. – Она опасна, Мейсон. Очень опасна. Невозможно преувеличить угрозу, которую она представляет.

– Спасибо за предупреждение. Скоро она увидит, что я не менее опасен.

– Уж постарайся.

Я заставил себя задать следующий вопрос:

– Зандер тоже одна из ее креатур?

– Нет, я так не думаю. Он… - Вейсс на мгновение замолчала. – А у тебя какое сложилось о нем впечатление?

Я поморщился.

– Похоже, он слишком ленив, чтобы участвовать в коррупционных схемах.

– И мне так кажется. Он достаточно богат, чтобы развлекаться в свое удовольствие.

– И незачем утруждаться, чтобы стать еще богаче… - мрачно вздохнул я. Воистину печально, если участвовать в предательстве не позволяет всего лишь лень.

– И снова, лучше пусть так, чем иначе, - негромко сказала Вейсс. – Монфор не подпускает его к важным делам, и он, похоже, вполне этим доволен. Ты можешь это изменить. Он все-таки твой сын. Трудно поверить, что кровь Штроков настолько слаба в нем. Его сестра не такая.

– Верно, - кивнул Ривас. – Она исполняет свой долг достойно.

– Я слышал о ней, - сказал я. Катрин служила инструктором в Схоле Прогениум в Вальгаасте. Я гордился ею настолько же, насколько был разочарован Зандером.

– Почему ты с ней еще не встретился? – спросил Ривас.

– В последний раз я связывался с ней, когда умерла Элиана. Катрин ясно дала понять, что больше не хочет со мной разговаривать. Это было давно…

– Но кажется, что совсем недавно, да? – спросила Вейсс.

– Да.

– Как ты сам себя чувствуешь после возвращения? – поинтересовался Ривас.

Я вздохнул.

– Мне казалось, что будет немного легче от того, что у меня не было воспоминаний о том, как я жил в Мальвейле вместе с ней. Но увы. Это тяжело.

– Император направит тебя, - заявил Ривас.

– Мне воистину нужна Его помощь.

Еще через час я попрощался с ними, пожелав им доброй ночи. И когда я закрыл за ними дверь, то в первый раз оказался в Мальвейле совсем один. В наступившей внезапной тишине я приготовился, что на меня вновь обрушатся воспоминания о Клоструме. Днем мне помогала загруженность делами. Но ночей я научился бояться до ужаса. Я ожидал, что сон будет недолгим и полным кошмаров. Я знал, что когда останусь один, крики умирающих солдат вновь раздадутся в моем разуме.

И, когда я отвернулся от двери и стал подниматься по ступенькам, мертвые снова воззвали ко мне. В мои мысли хлынули ужасные картины Клострума, бесконечного потока чудовищ и льющейся крови. Но они не заставили меня остановиться. Мальвейль не исчезал из моего восприятия. На этот раз я не погрузился до конца в мучительные отзвуки памяти своего поражения. Воспоминания были, но они не обладали той же силой, что раньше, потому что они были не одни. Их сопровождали другие воспоминания о других потерях. Тишина Мальвейля была словно наполнена эхом всех утрат моей жизни. И самой мучительной из них была скорбь о смерти Элианы. Она будто накрыла меня. Каждая секунда, которую я проводил в этом доме, могла быть секундой, в которую я мог бы быть с Элианой – но не был с ней.

Мы были украдены друг у друга, и я не знал, почему. Я не знал, как она умерла.

К тому времени, когда я поднялся по ступенькам, тишина в доме казалась иной. Это было уже не безмолвие. Это был словно белый шум – как будто все мои утраты сразу оглушительно вопили от боли. Это была стена в воздухе, сжимавшаяся вокруг меня, пока я уже не мог дышать.

Я бросился бежать по коридору, и приступ головокружения обрушился на меня. Я не испытывал его с того дня, как посещал Мальвейль с детьми, но сразу узнал это ощущение. Пол превратился в тонкий лед – и угрожал превратиться в разреженный воздух. Я пошатнулся, мое тело инстинктивно искало твердую землю – но ее не было.

Шатаясь, я схватился за голову.

– Прекрати, - сказал я себе, надеясь, что звук моего голоса изгонит эту вопящую тишину. – Прекрати!

Я вложил всю силу воли в этот приказ, но моя душа отказывалась повиноваться, и головокружение становилось только хуже. Казалось, сейчас я провалюсь сквозь пол и полечу вниз и вниз, к самому ядру Солуса. Все было нереальным. Реальными были только утраты и горе.

Я остановился, оперся о стену и закрыл глаза.

– Хватит, - произнес я. – Хватит.

Я продолжал повторять это слово, пока не смог сосредоточиться на его звуке, реальном звуке моего голоса. Белый шум стал уменьшаться, и пол под ногами становился более твердым.

Шатаясь, я направился к двери своей спальни. Голова все еще кружилась, и эхо скорби рыдало где-то на краю памяти. Делая глубокие вздохи, я старался успокоить бешено колотившееся сердце.

Но я не испытывал удивления. Я ожидал чего-то подобного.

«Ты знал, что эта первая ночь будет нелегкой. И следующая ночь тоже. И ночь после нее. Это часть твоего боя. Часть твоего покаяния».

– Император защищает, - прошептал я, собираясь с духом. – Император хранит.

Я преодолел последний пролет лестницы почти не шатаясь, и вошел в спальню. Сразу же я рухнул в кровать, чувствуя, что одержал маленькую победу, поборов головокружение и воспоминания.

Но воспоминания еще не были побеждены. Они лишь ждали, пока моя защита вновь ослабеет. Я жаждал сна – и боялся его. Я снова начал делать глубокие вздохи, прислушиваясь к их звукам, держась за их ритм, словно они могли заглушить тот белый шум, угрожавший затопить мою душу.