Чтение онлайн

Сара согласилась. Сознание того, что Гвеннола рыщет где-то поблизости, не добавляло ей энтузиазма. Одному Богу известно, что карлица могла еще придумать в приступе очередного безумия.

На следующий день они вскрыли четвертый цилиндр. Теперь они даже не пытались выудить предметы из мусора. Их интересовал магнитофон, и ничего больше.

Обе они были невообразимо грязными, покрытыми коркой из пота и пыли, со слипшимися волосами и в одежде, стоящей колом. Они стали похожи на выживших после бомбардировки.

Во время полуденного перерыва, когда Антония прикорнула, сморенная усталостью, Сара вышла из ангара покурить. Когда она подносила зажигалку к сигарете, то в колебании жаркого воздуха увидела у подножия дюны фигурку женщины, одетой в белый костюм. Ее длинные седые волосы развевались на ветру, три поперечные черные отметины запачкали ее левый бок.

Сара затаила дыхание, боясь пошевелиться. Солнечный свет был таким ярким, что ей пришлось прикрыть веки, чтобы его вынести. На секунду она подумала, что стоит сходить к грузовику за биноклем, но создание в белом костюме помахало ей рукой и повернулось спиной так быстро, что Сара не успела и глазом моргнуть. Через секунду призрак исчез в вихре песка.

«Ничего страшного, – успокаивала себя Сара, но кровь стучала у нее в висках. – Всего лишь мираж. Просто мираж».

Через два часа она нашла магнитофон.

Столь желанный предмет появился из пыли, когда сдвинулся ковш экскаватора. Антония испустила сдавленный крик, через секунду Сара последовала ее примеру. Обе бросились к нему, карабкаясь по горе мусора и рискуя переломать ноги.

Это действительно был «Филко», описанный Адрианом Уэстом. Несмотря на покрывавшие его пыль и царапины, он оказался абсолютно целым. Антония поспешила вытереть его тряпочкой. Две огромные бобины оказались на месте, лента зажата между магнитными головками.

– Это просто чудо! – воскликнула Антония. – Он в прекрасном состоянии! Лампы наверняка разбиты, но их легко починить. Главное – это лента. Ни сжевана, ни порвана – она такая, как была в то мгновение, когда от землетрясения вырубилось электричество. Полагаю, здесь около двух часов записи.

Да, это действительно чудо, подумала Сара, но стоит ли так радоваться? Может, было бы лучше, превратись магнитофон вместе с бобинами в труху под обломками дома? Таким образом дело было бы закрыто навсегда.

Антония, не выдержав, разрыдалась. Слезы проложили странные темные дорожки на ее лице, припудренном пылью.

– Закончили, – пробормотала она. – Упаковываем его и линяем, да? Мы ведь уезжаем?

– Да-да, – подтвердила Сара. – Мы закончили.

С сотней предосторожностей они подняли магнитофон, словно раненого ребенка. Он оказался довольно тяжелым из-за ламповой системы улучшения звука, типичной для эпохи, предшествовавшей изобретению транзистора. Медленно-медленно, стараясь не потерять равновесия, они спустились с горы мусора.

Добравшись до низа, Сара чуть не уронила «Филко». Она увидела что-то торчащее из горы мусора. Это была рука. Человеческая рука.

– Положи магнитофон, – велела она Антонии. – Здесь что-то не так.

Она не хотела, чтобы ее подруга дернулась и уронила на пол реликвию, ради которой они столько вкалывали.

– Что? – нетерпеливо проговорила Антония, ставя магнитофон. – Что еще?

Она посмотрела туда же, куда Сара, и застонала.

– Может, это статуя? – неуверенно предположила она. – Помнишь, мы уже пару раз так накололись.

Но Сара не поверила. Схватив совок, она начала копать. Рука казалась мумифицированной от времени и сухости. Так происходило со всеми трупами, спрятанными в пустыне.

Ловко орудуя совком, Сара разгребла мусор. Наконец появилось все тело. Это оказалась женщина невысокого роста, миниатюрная, почти подросток. Голая девушка, свернувшаяся калачиком. Несмотря на пыль, которая покрывала ее всю, Саре стало очевидно, что она была блондинкой. Ее убили тремя ударами ножа в левый бок, нанесенными с невероятной силой. Параллельные порезы напоминали огромные петлицы, сделанные на кожаной одежде.

Антонию била крупная дрожь, зубы у нее стучали.

Сара опустилась на колени рядом с трофеем. Незнакомка была убита так же, как ее мать, Лиззи Кац, однако удары, нанесенные с большей яростью, не позволили ей сбежать из Дома шепотов.

– Кто это? – прохрипела Антония.

– Понятия не имею, – призналась Сара. – Полагаю, одна из жертв Рекса Фейниса. Наверняка есть и другие. Она тут уже целую вечность. Вероятно, Рекс замуровал ее в потайной нише, а землетрясение освободило.

Она склонилась над трупом и увидела на пергаментной шее цепочку с крестильным медальоном. Сара подхватила его двумя пальцами. На лицевой стороне она увидела Мадонну с младенцем, выполненную в неповторимом стиле славянских икон. На другой стороне была надпись.

Сара нахмурилась и прочла: «Настасья Ковак, 1918».

Она оцепенела от изумления.

Настасья Ковак?

Антония нервно потеребила свою рыжую шевелюру и сказала:

– Если это тело Настасьи Ковак, то кто другая, та, с которой ты встречалась? Экономка Гвен…

Сара бессильно покачала головой. У нее не было ни малейшей идеи на этот счет.

– Понятия не имею, – призналась она. – Похоже, мной манипулировали. Я начинаю терять ориентиры.

– Ладно, потом подумаем, – перебила Антония. – Надо спрятать труп и сматывать удочки. Теперь у нас есть магнитофон, мы можем забрать деньги и сделать ноги. Я не останусь здесь ни на час, тут слишком много трупов.

Сара разделяла ее мнение. В любом случае у них не было другого выхода. Они не могли предупредить полицию, имея на руках трупы Тоша, Ван Дика и Микофски. Лучше уйти на цыпочках, по возможности заметая следы, и начать новую жизнь за границей. Деньги, обещанные Адрианом Уэстом, позволяли спокойно планировать бегство.