Чтение онлайн

Я вожу пальцем по гладкой коже Клары и надеюсь, что с Джонси все в порядке. Не так уж много у него было друзей. В какой-то момент Джонси в мыслях словно сплавляется с Луисом, и вдруг Клара вздрагивает. Я нависаю над ней и вижу большой синяк у нее на бедре.

— Откуда это взялось? — спрашиваю я и наклоняюсь поцеловать синяк.

— Ерунда. Треснулась обо что-то.

На бледной коже синяк будто цветет черной розой.

— Сильно, наверное, треснулась, — улыбаюсь я. — Прекращай уже носиться по дому.

— Прости, папочка.

Я строю гримасу:

— Ну да, это совсем не стремно.

Думаю о маме и папе. Стоит ли им позвонить, когда мы сбежим? Перепугаются ли они? Может, я позвоню, когда мы окажемся в безопасном месте. Попозже. Почему-то родительский дом больше не кажется домом.

— Думаю, Уилл был бы не против того, как мы с ним поступили, — говорит Клара, пока мы лежим, смотрим в потолок и представляем себя на песке под усеянным звездами небом. — Мне и правда так кажется.

Я слушаю, но молчу. Пусть выговорится. Наверное, дело даже не в том, как отнесся бы к этому Уилл, а в том, сможем ли мы сами с этим жить. И все же я не хочу, чтобы Клара зацикливалась на таких мыслях. Хватит того, что я сам постоянно об этом думаю.

— Я бы хотела, чтобы кто-нибудь сделал то же самое для меня, — продолжает Клара тихим и серьезным голосом, — если бы этот кто-нибудь узнал, что за мной скоро придут из лазарета.

Я слегка завидую тому, как быстро она нашла себе утешение. Она словно огни в небе — яркая, поразительная и сиюминутная. А я как здоровенный груз — приземленный, темный и тяжелый.

— Теперь мы должны жить каждым мгновением, чтобы наш поступок не оказался напрасным. Так мы почтим память Уилла. Мы обязаны быть счастливыми.

— Я счастлив, — говорю я, и это правда. Пусть у меня полно секретов, но прямо сейчас я бешено счастлив. — Ты делаешь меня счастливым.

— Даже здесь? — спрашивает Клара.

— Конечно.

Она задумчиво накручивает локон на палец.

— Представить не могу, как это было бы — никогда тебя не знать. Не представляю, как жила бы старой жизнью и никогда бы с тобой не познакомилась.

— Я тоже.

И снова я не лгу. Время в доме творит забавные вещи. Кажется, будто я знаю Клару уже целую вечность, а все, что было до нее, просто сон.

— Такое ощущение, будто нас свела сама судьба, правда? — нежно говорит Клара. — Мы с тобой оба дефективные и все же встретились, словно так было суждено.

— Может быть.

— Никаких «может быть»! — Она игриво шлепает меня по макушке и вздыхает. — Благодаря тебе я перестала бояться.

От этих слов сердце кровью обливается. Не представляю, чтобы Клара чего-то боялась. Я снова ее целую, и она кажется невероятно теплой, мягкой и уязвимой. Больше всего на свете мне хочется заботиться о ней.

— Вместе навсегда? — спрашивает она.

— Вместе навсегда, — соглашаюсь я, но опять вспоминаю о бумажке в кармане, и что-то внутри меня обрывается. Чтобы скрыть это, я выдавливаю улыбку. — Я ведь женился на тебе, разве нет?

— И никогда меня не бросишь?

— И никогда тебя не брошу.

— Ну, мы хоть не станем старыми и страшными, — говорит Клара. — Ты не облысеешь и не растолстеешь, как мой папа. Мы никогда друг другу не наскучим, и наша любовь не угаснет.

— Ты ни при каких обстоятельствах не можешь стать страшной, — улыбаюсь я. — А наша любовь не может угаснуть. Это же судьба, помнишь?

Клара крепко обнимает меня за шею и выдыхает прямо в кожу:

— Дождаться не могу, когда мы отсюда сбежим!

На этот раз приезжает семь фургонов. Мы снова толчемся у окна и пытаемся рассмотреть, кого привезли в каждом из них. Меня настолько захватило волнение по поводу скорого побега, что я и не ждал приезда новичков. Но в доме царит свой собственный мир, и этот мир продолжает жить по своим правилам.

— Интересно, засунут ли к нам кого-нибудь, — говорит Том.

Судя по виду, его не очень радует мысль о появлении в нашей среде новенького, и я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Помню, не так давно мы думали о нем точно так же.

— Может, девочек привезли, — как бы между прочим бросаю я.

Все еще надеюсь, что появится какая-нибудь девочка для него или для Джейка, и тот факт, что я украл у них из-под носа Клару, как-то сгладится. Хотя это, конечно, глупо. Нам с Кларой суждено быть вместе. Не представляю, чтобы кто-нибудь еще мог испытывать такие же чувства, какие испытываем мы. Но было бы неплохо, если бы появилась пара девчонок, с которыми Джейк и Том могли бы обжиматься по углам.

Честно говоря, всеобщего волнения я не разделяю. Слишком занят надеждами, что никто из новичков не испоганит наши с Кларой планы, и что все они будут регулярно принимать свои «витамины». Ожидание становится мучительным, а каждая проведенная в доме секунда падает на плечи тяжким грузом страха, что что-то может пойти не так.

Луис тоже у окна, но уже через минуту отходит и садится на кровати по-турецки. Перед ним самодельная обшарпанная шахматная доска. Передвигая черную фигуру из картона, гений что-то бормочет и ни с того ни с сего тихо смеется. Наблюдать за этим тревожно.

— Обязательно с самим собой говорить? — спрашивает Том. — Это охренительно стремно.

Луис смотрит на него широко распахнутыми от удивления глазами:

— Я не разговариваю с самим собой.

— Разговариваешь.

— Ничего подобного.

— Ну и с кем ты тогда общаешься?

Гений улыбается. Почти так же, как когда-то. Почти, но не совсем так.

— С Уиллом, разумеется. Я разговариваю с Уиллом.

Он возвращается к игре, а мы пялимся на него во все глаза. Спустя несколько долгих секунд Том нервно вздыхает и бормочет: