Чтение онлайн

Они выехали на дорогу, на которой стоял дом, и направились в поля. На дороге было довольно оживлённо. Бабушка Хендрика сигналила и махала нескольким машинам, которые отвечали ей тем же. Сьюзан сидела в углу; она знала, что ехать недолго, и была изрядно возбуждена.

Они свернули на площадку, забитую машинами. Бабушка Хендрика помогла миссис Кингсли достать коробки со свежеиспечённым печеньем, а Элоиза вынесла поднос с тремя пирогами, уложенными один на другой.

— Пошли! — бабушка пропустила детей вперёд. — Осматривайтесь. Все вещи пронумерованы, и вы поймёте, какие будут продаваться с аукциона, когда начнутся торги. К счастью, день хороший, и большинство вещей можно вынести во двор. Там их лучше видно.

— Очень много народу их разглядывало, — голос миссис Кингсли прозвучал резко. — Даже в четверг и пятницу приезжали. Большинство просто любопытствует. Ну, вот и Сара Бейтс, она тут всем распоряжается...

Еда, бабушка, миссис Кингсли и Элоиза отправились в одном направлении, а Виланы остались на месте, оглядываясь.

— Как распродажа в гараже, — пробормотала Сьюзан. Они сами устроили такую за две недели до отъезда.

— Гораздо больше, — заметил Майк. — Ты только посмотри на эту мебель, — он указал на стулья, столы, диваны, кровати перед домом, многое было разобрано на части, шкафы и другие предметы, такие большие и тяжёлые, что Сьюзан удивилась, как их сумели вынести из дома красного кирпича. Вокруг мебели собралось много народа, люди переворачивали стулья, осматривая ножки, приседали, заглядывая под столы. Некоторые сидели в ожидании начала торгов. Рядом стояли большие коробки с книгами, тарелками и множеством других вещей. Всё это было расставлено вдоль портика.

Никто не разговаривал с Виланами, и сами они не решались углубиться на площадку, заставленную вещами. Но тут Сьюзан вспомнила, что бабушка Хендрика велела ей присмотреть что-нибудь для мамы.

— Эй, посмотри, Так. Что ты об этом думаешь? — Майк указал в сторону мебели. Между двумя столами и стульями, пыльный и выцветший, стоял пони. Нет, решила Сьюзан, присмотревшись. Это деревянный конь с короткой резной гривой. На спине у него красовалось деревянное седло, со следами красной и золотой краски, а из рта свисали остатки узды.

— Он с карусели, — Сьюзен заторопилась за мальчиками. Такер, бросив лишь один взгляд, тут же побежал. Подойдя ближе, Сьюзан увидела, что копыта коня укреплены на качалках. Вернее, три копыта, четвёртая нога была сломана, а дуги качалок потрескались.

Такер ухватился за луку седла и попытался забраться на коня. Конь покачнулся и чуть не упал.

— Эй, дети, перестаньте! Уходите отсюда! — к ним подошёл молодой человек, размахивая руками.

— Простите, — торопливо сказала Сьюзан. — Такер никогда не видел такого коня...

— Ну, смотри, чтобы он его не трогал. Это особый предмет.

— Он дорого стоит? — Майк с трудом удерживал Такера.

— Ещё бы, парень. Таких немного осталось. Два антиквара особо отметили его в своих каталогах. Один сказал, что может получить за него у коллекционера больше тысячи.

Майк присвистнул и крепче ухватил Такера.

— Ничего не поделаешь, — сказал он брату. — Смотри, а вон амбар. Посмотрим, что там.

Такер покраснел, и Сьюзан не знала, что они с Майком смогут сделать, если младший Вилан разойдётся.

— А вон собака! — Майк указал на маленького коричнево-белого щенка, игравшего на примятой траве. Такер сразу забыл о деревянном коне. Он побежал, и Майк за ним.

А Сьюзан задержалась, чтобы спросить у молодого человека, который, кажется, всё здесь знал.

— Тут всё такое дорогое? — Он улыбнулся девочке.

— Хочешь купить что-нибудь, сестричка? Посмотри сюда... — он показал на коробки у крыльца. — Эти не будут выставляться на торги. Их собирали на чердаке, когда церковные леди чистили его. Там разное старьё, и они решили, что было бы неплохо и за мусор собрать кое-какие деньги. Антиквары будут охотиться за большими вещами, за стеклом и фарфором; а это им не нужно. Кто знает, может, найдёшь здесь настоящее сокровище.

Сьюзан никак не могла решить, не смеётся ли он над ней. Но тут кто-то крикнул «Хол!», и молодой человек ушёл. Сьюзан робко подошла к коробкам.

Они выглядели ужасно пыльными и грязными. В некоторых были сложены старые книги. Сьюзан подняла крышку одной из коробок и увидела множество квадратных кусков ткани, лоскутов. Может, кто-то начинал делать лоскутное одеяло, да так и не закончил. Куски были обшиты по краям. И все соединены верёвкой или шнурком, пришитым к углу каждого квадрата. Не все они были ситцевыми, как у подруги матери миссис Плетт, которая шила лоскутные одеяла. Попадались среди них бархат и шерсть. Сьюзан приподняла верхний и обнаружила, что все они связаны, так что получается цепочка квадратов. Она не захотела вытаскивать их все, но гадала, что же это такое.

Рядом с лоскутами был запихнут небольшой ящичек. Кто-то раскрасил его под дерево, и крышка у него разорвана. Из ящичка торчали страницы с печатным текстом, пожелтевшие и выпачканные. А в углу лежало что-то завёрнутое в истрёпанную ткань. Сьюзан пощупала пальцем сквозь обёртку, стараясь понять, что там спрятано. Что-то похожее на фарфоровое дерево с несколькими ветвями. На ветках цветы и бабочки. Странно — и очень необычно. Сьюзан не знала, что это такое, и неожиданно ей очень захотелось иметь это. Она присела и стала разглядывать надпись на коробке.

«Церковный фонд, коробка со случайными вещами. Два доллара».

Может, дерево сломано. И кому нужны эти лоскуты для одеяла? Два доллара за коробку. И она не знает, что и ящичке, раскрашенном под дерево. Сьюзан никогда не играла в такие игры, но, может, это интересно.

— Нашла что-нибудь интересное? О, ты ведь Сьюзан Вилан, верно?

Сьюзан чуть не потеряла равновесие, сидя на корточках; она удивлённо посмотрела вверх.

— Я миссис Риверс, мы встречались в церкви. Но ты, наверное, повстречала здесь так много новых людей, что не помнишь, — леди немного походила на маму, в шарфе, куртке, и на лице у неё играла улыбка. Сьюзан её не запомнила, но улыбнулась в ответ. Миссис Риверс больше напомнила ей дом, чем все остальные.

— Да, я Сьюзан. Эта коробка. Как её купить?

— Заплати мне, — рассмеялась миссис Риверс. — Это моя часть аукциона. Деньги пойдут в особый церковный фонд, из которого оплачиваются наши молодёжные программы. Может, они тебе тоже понравятся.

Сьюзан порылась в куртке и нашла кошелёк. Отсчитала четыре монеты по двадцать пять центов из тех денег, что ей в последний раз дали на карманные расходы, и ещё десять десятицентовиков, которые вытрясла из копилки-свиньи, когда они уезжали.

— Я покупаю это! — она положила руку на коробку. Потом улыбнулась. — Может, мне повезёт!