Чтение онлайн

— А что делают здесь все эти бусы?

Сьюзан ожидала, что бабушка Хендрика попытается одернуть Такера, как обычно поступают взрослые, замечая, что он их не слушает. Но бабушка просто ответила:

— Их тоже читают, Такер.

Мальчик удивлённо посмотрел на неё, словно не думал, что кто-то может сравниться с ним в нелепых утверждениях.

— А как читать бусы? — спросил он. Впервые бабушка Хендрика чуть улыбнулась.

— Попытайся сам узнать, Такер. Прекрасное начало образования. Кто читает бусы — и почему? Если сумеешь ответить на эти вопросы к концу недели — я буду считать, что ты успешно начал обучение.

По-видимому, считая, что всё подробно объяснила, бабушка Хендрика быстро вышла из библиотеки; Такер завороженно смотрел ей вслед. Сьюзан и Майк подошли поближе к стеклянной витрине.

И верно, там хранилось множество разноцветных бусинок, нашитых на широкие полосы материи; они образовывали различные рисунки.

— Что она хотела сказать? Невозможно читать бусы! — сказала Сьюзан Майку.

— Это индейские пояса, — ответил Майк.

Сьюзан торопливо взглянула на Такера — больше никаких индейцев! К счастью, младший Вилан отошёл от витрины и медленно осматривал комнату, проводя рукой по корешкам старых книг.

— Такер не умеет читать... — Сьюзан почувствовала себя беспомощной. — Он... если мы заставим его оставаться здесь, он сделает что-нибудь ужасное, а мы не сможем его остановить.

— Ну, тогда она научится, — Майк как будто не беспокоился. И, к удивлению Сьюзан, не собирался даже смотреть книги.

Странно, в комнате стоял какой-то чудной запах, словно все книги мертвы. Сьюзан сморщила нос. Она хотела получить ответ на свой вопрос. Как можно читать бусы? Ответ должен найтись где-то здесь. Девочка разглядывала полки. Они уходили вверх, гораздо выше её головы. Даже встав на цыпочки, она не сможет прочесть названия самых верхних книг. Как тут можно найти что-то? Она просительно взглянула на Майка, который подошёл к ближайшему окну и смотрел наружу, решительно отвернув голову, с неподвижными застывшими плечами, как у бабушки Хендрики.

Такер завершил обход комнаты и вернулся к той части, где, по словам бабушки, стояли детские книги. Он спросил:

— А где телевизор? Сегодня суббота. Скоро «Космические рейдеры».

У Такера ещё не было часов, но когда он говорит, что время того-то и того-то, то обычно оказывается прав.

— Телевизор... может, его здесь совсем нет... — Сьюзан неожидано поняла, что вечером не видела новостей и вообще никаких вечерних программ.

— Глупости! — Такер решительно двинулся к двери. — У всех есть телевизор. Я хочу смотреть «Космических рейдеров»!

Сьюзан обречённо поплелалсь за ним. Справиться с Такером не в её силах, но девочка всё же чувствовала ответственность за то, что он может натворить. А Такер уже пересёк холл и распахнул противоположную дверь. Они увидели ещё одну большую комнату; её закруглённый угол, примыкающий к башне, был ярко освещен солнцем. На всех окнах стояли лотки с растениями: цветами или папоротниками с длинными листьями. Какая-то женщина из лейки поливала цветы; в одной руке она держала лейку, другой срывала пожелтевшие листья.

— Ну-ну, у вас не очень-то хороши дела, — говорила она, когда Сьюзан и Такер вошли в комнату. — Слишком много или слишком мало. Подождём и посмотрим. Посмотрите на эту календулу, вот как она выпрямилась.

Сьюзан поняла, что женщина разговаривает с растениями, а детей она, вероятно, ещё не заметила. Женщина была ниже бабушки Хендрики, и волосы у неё не совсем седые. Скорее голубоватые. Они причёсаны волнами, и в них торчит гребень. Лицо круглое, а у короткого носа чуть приподнятый кончик. Одета она в белое платье с широкой юбкой, с оборками из ярко-пурпурного ситца, белая блуза тоже с оборками, в ярких пурпурных цветах. Очки с очень большими стёклами; и это производило странное впечатление, потому что глаза казались вдвое крупнее, чем на обычном лице.

— Вот и всё, — продолжала она. — Завтра будет много еды для растений. И хватайте столько солнца, сколько сможете. В это время года вам нужно солнце...

— Вы разговариваете с растениями, — заявил Такер.

— Боже мой! — женщина поставила лейку. — Вы настоящие Кайделлы, входите бесшумно, как индейцы. Говорят, так ходили индейцы, никто не мог их услышать. — Мы Виланы, — поторопилась поправить Сьюзан. — Я Сьюзан, а это Такер.

— А я миссис Кингсли. У вас есть ещё один... — она вопросительно посмотрела за Сьюзен и Такера.

— Да, Майк.

— Почему вы разговариваете с ними? — Такер указал на растения.

— Потому что они живые и хотят, чтобы их заметили, — ответила миссис Кингсли. — Как бы тебе понравилось, если бы ты день за днём жил в доме, а с тобой никто бы не разговаривал?

Такер перевёл взгляд с растений на женщину, потом обратно.

— Они отвечают? — с явным интересом спросил он.

— Да, только по-своему — становятся крепче, лучше цветут. А где этот ваш брат? Нужно кое-что убрать. Все эти вещи в холле и на пороге, для них нужно найти место.

Перенося коробки в спальни, убирая другие в пустую комнату дальше по коридору, которую использовали как кладовку, дети забыли о библиотеке.

И им не пришлось работать одним. Миссис Кингсли надела широкий передник, закрывший почти всё её платье с оборками, и позвала девушку в таком же платье, только у неё оно было красное, а передник синий.

Миссис Кингсли называла её Элоиза, но сама Элоиза не изъявляла желания знакомиться с Виланами. Вещи она относила с таким видом, будто собиралась их вышвырнуть, и совсем не разговаривала с детьми. Конечно, она старше, должно быть, уже в средней школе или даже в колледже; и когда Сьюзан смотрела в её сторону, девушка всегда казалась сердитой.

Когда Сьюзан внесла последние коробки, в которых хранились её собственные вещи, к девочке лёгкой походкой подошла миссис Кингсли.

— Теперь всё нужно убрать, — объявила она, — и немедленно... — женщина раскрыла дверь большого шкафа и провела рукой по пустым вешалкам. — Если тебе их не хватит, скажи мне. Ящики тоже готовы, — она подошла к бюро и стала раскрывать один ящик за другим. — Всё сложи и аккуратно спрячь. Твоя мама дала мне мешок стирки. Мы выстираем вещи в понедельник и развешаем их — ничто не сушит лучше чистого воздуха. Если сразу примешься за работу, Сьюзан, сможешь закончить до ланча.