Чтение онлайн

Он внезапно отпустил её и в ярости развернулся к Тайсону Фросту:

— Зачем вы впутали её в такие вещи?! Разве для этой грязной работы нельзя было найти кого-нибудь другого? Вы должны были чертовски хорошо знать, что за бомба в этом письме. В чем там дело?

— Да, дорогой, — внезапно встрепенулась Лоррейн, — что в нем такое? Почему оно кому-то понадобилось?

Тут Тайсон буркнул:

— Почему кому-то понадобилось три миллиона?

— Что? — Лоррейн вскочила. — Тайсон, милый! О чем ты говоришь? Ты же не имеешь в виду…

— Сядьте, — вздохнул Тайсон. — Все. Так будет лучше.

Он пересёк комнату удивительно лёгким для такого крупного мужчины шагом, подошёл к двери, рывком открыл её и выглянул наружу, осмотрев верх стены и зеленую тень сада внизу, как будто хотел убедиться, что в пределах слышимости никого нет. Потом осторожно закрыл дверь и прошёл к окну, чтобы высунуться из него и оглядеть обожжённый солнцем каменистый склон в тридцати футах внизу. В конце концов, удовлетворённый проверкой, он вернулся на низкий диван, стоявший у одной из стен гостиной, и сел на множество подушек. Диван протестующе крякнул под его весом.

— Я вернусь немного в прошлое, — Тайсон Фрост закурил и глубоко затянулся. — Как вы возможно знаете — похоже, это уже стало достоянием общественности — мой почтённый дедушка Рори — Эмори Фрост — умер в 1880-х годах. У наших семейных адвокатов, фирмы «Ханивуд и Ханивуд», он оставил множество бумаг и дневников с инструкцией, чтобы их не вскрывали и не разглашали содержание в течение семидесяти лет. Это время истекло несколько месяцев назад, документы своевременно прибыли сюда. И какие же это сочные материалы! Ревущий Рори мог наделать много шума, ведь половину своей жизни… Но все это не имеет значения. Дело в том, что мне потребовалось некоторое время, чтобы них разобраться, и только три недели назад я нашёл свёрнутый клочок бумаги, который затолкали под кожу одной из обложек. Я никогда бы не нашёл его, если бы подкладка не отогнулась.

Документ оказался интересным. Весьма интересным…

Тайсон дотянулся до стакана, который оставил на полу, и сделал из него большой глоток.

— Вы знаете, — глубокомысленно продолжил он, — удивительно, как часто реальная жизнь выглядит как сюжет для фильма. Вы когда-нибудь слышали легенду о пропавшем сокровище, закопанном Сейид Саидом?

— Да! — воскликнула Дэни.

— Нет, в самом деле, милый, — запротестовала Лоррейн. — Ты же не можешь верить в эту историю! Я имею в виду, это просто смешно. Я знаю, она есть в любом путеводителе, но…

— Что касается меня, никаких «но», — Тайсон нетерпеливо взмахнул рукой. — Я слишком стар, чтобы верить в подобные сказки. Но было что-то очень убедительное в этом клочке бумаги. Хотя никто больше не верил в сокровище, старина Эмори определённо верил. И по вполне понятной причине.

— Я полагаю, он помогал его закапывать? — саркастически поинтересовался Лэш.

— В некотором смысле, — подтвердил Тайсон. — И можете убрать эту чертовски наглую высокомерную ухмылку со своего лица, мистер Холден!

Некоторое время он пялился на Лэша исподлобья, глотнул из своего стакана, потом продолжил:

— Нет. По сведениям старого Рори, когда Сейид Саид умер, он доверил секрет знахарю с Пембы, который сразу же наложил на него проклятие: мол, каждый, кто найдёт сокровище, сможет использовать его только во зло — или что-то в этом роде. Можно предположить, что проклятие было рассчитано, чтобы отбить у людей охоту искать сокровище. Но преемник Саида, Маджид, не собирался от него отказываться. По словам старика Эмори, тот пытал колдуна, пока все не узнал, выкопал клад с восторженной помощью моего грешного предка и щедро разделил с ним добычу. Доля Эмори, если я правильно высчитал её стоимость в наши дни, должна составлять что-то около трех миллионов фунтов.

Последовала короткая пауза, затем Лэш поднялся, чтобы наполнить свой стакан.

— Все это, — хмыкнул он, — простите за выражение, самый жирный кусок, на который я натыкаюсь в своей неправедно прожитой жизни. Но я не верю ни единому слову! Хотя, конечно, кто-то ещё верит. И я не имею в виду ни вас, ни вашего деда!

Глаза Лоррейн расширились, она буквально задыхалась:

— Но Тайсон!.. Дорогой!.. Три миллиона! У него не могло быть… Что он с ними сделал?

— Закопал, — мягко ответил Тайсон. — Или по крайней мере так он говорит.

— Но где?

— А! Вот это вопрос. Он не сказал. Только сообщил, что оставил ключ в запечатанном конверте у старого Ханивуда (который может быть дедом нашего Ханивуда), а конверт сможет получить только тот, кто правильно назовёт номер и некие инициалы, проставленные на конверте. Номер был семь-четыре-три-восемьдевять, а инициалы — его собственные, «Э. Т. Ф.»

— Будь я проклят! — воскликнул поражённый Лэш.

— Не сомневаюсь в этом, если только это не ваше обычное выражение, — недобро прокомментировал Тайсон. — Ну что же, вот как обстоят дела. Все слишком здорово, чтобы быть правдой, и я не поверил ни единому слову. Жизнь не настолько уж походит на кино! Но в этом стоило разобраться, и первым делом я написал старику Ханивуду, спрашивая, хранится ли у него подобное письмо. Письмо у него было — и это меня доконало. Оно лежало там с 1861 года. Я подумал, что совсем неплохо было бы на него взглянуть, но не хотел доверять его почте. Или Гасси! Только между нами, я не… Ну ладно, давайте продолжим. Дело в том, что Дэни все равно собиралась приехать, и мне показалось хорошей идеей попросить её позвонить Ханивуду, забрать письмо и привезти его с собой. Вот, собственно, и все.

— Полагаю, вы сообщили Ханивуду дату и время этого звонка, — произнёс Лэш.

— А почему бы нет? Бумага наверняка была в сейфе в какого-нибудь банка, её нужно было забрать и приготовить к передаче. Поскольку я переписывался с ним, а не с младшим партнёром, то сказал, что пошлю Дэни забрать конверт у него. Если я хоть что-то знаю о старом Ханивуде, он не стал бы привозить его к себе намного раньше, чем необходимо. Он очень осторожный тип. Точнее, был таким, бедняга.

— Так вот оно что! — протянул Лэш, поднялся и стал смотреть в окно, сунув руки в карманы. — Значит, я был прав. Кто-то знал об этом и собирался оказаться там раньше. Но Дэни испортила ему игру, заехав за конвертом утром, а не днём.

Он резко обернулся:

— Кто ещё знал?

— Никто, — отмахнулся Тайсон.

— Чушь! Конечно, знал кто-то ещё.

— Простите, — огрызнулся Тайсон. — Я должен был сказать: «Я никому не говорил». Даже жене.

— А как насчёт Пойнтинга?

— Секретарю — тем более!

— Но он мог сам узнать.

— О нет, не мог. Об этом я позаботился. Любопытство — большой порок Найджела, и я не собирался давать ему читать бумаги Фроста — или мои письма Ханивуду! Я держу документы в запертом ящике, ключ к нему висит у меня на шее. Некоторые из этих материалов могут даже сейчас наделать шуму. И я предпочитаю подстраховаться. Кроме того, в деле замешаны большие деньги.