Дом у торфяного болота
Шрифт:
Девушка окрестила его про себя «коттеджем в готическом стиле» благодаря асимметрии расположенных крыш с печными трубами над повернутыми в разные стороны выступающим частями дома, каждый из которых мог бы считаться самостоятельным фасадом, многообразным эркерам и множеству высоких окон с мелким переплетом, и, конечно, совершенно замечательной башенкой.
Хотя на самом деле, особняк трудно было отнести к какому-то определенному стилю, так причудливо и, тем не менее, гармонично, он был построен.
Предстояла довольно трудоемкая работа по его возрождению, после которой дому и парку возвратят утраченное великолепие. Не забудут и об оранжерее – ее необходимо заново остеклить, восстановить водопровод и развести там все те экзотические деревья и цветы, что когда-то радовали самих Ропчинских.
Предполагалось отреставрировать и фамильный склеп, что скрывался в глубине парка. Свой последний приют под сенью старых вязов нашли первые владельцы усадьбы. Склеп сохранился почти в идеальном состоянии, если не брать в расчет позеленевший мрамор и заросшие диким плющом каменные своды.
Алексей Иволгин кое-что смыслил в строительстве и не чурался пыльной работы, а потому намеревался и сам принимать активное участие в реставрации и обновлении дома.
Его дочь – Ульяна, училась на факультете журналистики, и с удовольствием откликнулась на предложение отца провести лето в столь живописном и удивительном месте.
Кроме них в доме сейчас проживали: кухарка Галина, дородная женщина, полагающая, что день нужно начинать и заканчивать плотным приемом пищи, а также экономка, и по совместительству, помощница по хозяйству – Татьяна, считавшая своим долгом держать в чистоте весь дом, а потому ее постоянно можно было видеть за уборкой.
Прохор решительно отказывался ночевать в доме, предпочитая свою любимую сторожку, которая заменяла ему весь мир. Там он узнавал последние новости, читая газеты, или смотрел телевизор с крошечным черно-белым экраном.
Первые стройматериалы уже привезли и через неделю планировали начать основательную подготовку к ремонту.
Ульяна сделала множество фотографий дома во всех ракурсах.
Ей хотелось запечатлеть его таким, каким увидела впервые – заброшенным, обшарпанным, с покрытыми мхом камнями на высоком цоколе, потертым паркетом и выцветшими обоями.
Потом она устроит настоящую выставку фотографий в холле, приемной и главном вестибюле, чтобы посетители усадьбы могли сравнить состояние дома до и после восстановительных работ.
Девушка любила посидеть с книгой в глубине парка, наблюдая за скачущими белками. Парк и лес вокруг наполнялись звуками живой природы, что так нравились ей. Городская суета никогда особо не привлекала Ульяну, а теперь и вовсе отталкивала.
И хотя она понимала, какие возможности сулит жизнь в мегаполисе, мысли о переезде крепко поселились у нее в голове. Возможно ли совмещать работу в издательстве и жизнь на природе, когда только на дорогу в одну сторону уходит два часа? Девушка сомневалась, но решила для себя, что попробует в любом случае, а уж отказаться всегда успеет.
Затея отца сразу понравилась ей и вдохновила, несмотря на то, что предстояло немало потратить усилий и средств. Но известно, что вода камень точит. И она полагала, что со временем у них все получится.
Утром, разбирая вещи, Ульяна вспомнила пронзительный дикий крик, что так испугал ее. Осталось неприятное чувство, будто он раздался прямо у нее под окном, отчего девушка какое-то время не могла прийти в себя.
Отец должен вернуться из города днем и она обязательно расскажет ему о происшествии. Интересно, знал ли он, что неподалеку от них находится санаторий для душевнобольных?
Подобное соседство не обрадовало ее. Мало ли что взбредет в голову людям, которые видят галлюцинации, говорят сами с собой и принимают нейролептики?
А еще она твердо намеревалась посвятить день курсовой работе, а потому решила не откладывать. Захватив ноутбук и стараясь ступать тихо, девушка пробралась на кухню, чтобы сделать себе бутерброд и сварить кофе, а потом незаметно улизнуть через черный ход.
Ей нравилось сидеть на кухне и разглядывать старинные чугунные печи, которые сохранились каким-то чудом, как и белую плитку, что покрывала полностью все стены от пола до потолка, светильники под круглыми железными абажурами, широкие деревянные полки для хранения посуды.
Несомненно, кухня тоже требовала ремонта: следовало привести в порядок печи, оттереть сохранившуюся плитку или восполнить подходящей по цвету и типу керамикой, начистить светильники и подновить полки, а то и вовсе – заменить.
Она бы побыла здесь какое-то время, но на кухне царствовала Галина и наверняка попыталась бы накормить ее до отвала, а еще могла начать расспрашивать подробности ее жизни, чего Ульяна совсем не хотела.
Кухарка как раз вышла во внутренний двор и о чем-то разговаривала с доставщиком продовольствия: девушка видела их через полукруглое окно.
Оказалось, что ароматный напиток уже поджидал ее в металлическом кофейнике, а на тарелке лежали нарезанный сыр, ломтики ветчины, а также масло и две булочки. Девушка взяла поднос, на который поставила кофейник, тарелку и пустую кружку, зажала ноутбук под мышкой, и вышла во двор, приветливо улыбнувшись кухарке. Та придирчиво осмотрела содержимое подноса и вздохнула.
– Хорошего дня! – крикнула Ульяна, удаляясь от дома.
Теперь ей никто не сможет помешать насладиться прелестью раннего утра и теплом восходящего солнца.
Она шла по одной из дорожек, выложенных кирпичом, в сторону полюбившегося ей холма в тени разросшегося вяза, откуда можно наблюдать за окрестностями. Там ее точно никто не побеспокоит.
Внезапно ее внимание что-то привлекло и она замедлила шаг.
Дорожку перед ней пересекал странный темно-бурый след. Не слишком широкий, но и не узкий. Вокруг кирпичную кладку усыпало мелким песком и комочками почвы, размазанными и вдавленными в зазоры между кладкой и землей.
Будто что-то очень грязное и мокрое тащили волоком. Или… кого-то?