Чтение онлайн

– Эй! – крикнула им вслед Гретхен. – За кем вы тут шпионите? А ну, объяснитесь! Я тебя узнала, Ли Викери!

Они и не подумали остановиться, и Гретхен, перепачкавшей ненароком чулки, только и оставалось, что смотреть им вслед. Она обернулась к подножию холма, к безутешно рыдающей матери Эсси и Эйсе, пинавшему землю. И что они тут высматривали? Кроме безрадостных лиц, тумана и уныния – благопристойности в худшем её проявлении, – здесь ничего и не было. Финал немыслимого происшествия – и ничего больше.

Вот только один вопрос по-прежнему нависал над Гретхен, будто грозовая туча. Хватит ли ей самой духу помыслить немыслимое?

Многое в брате было для Ли загадкой. Во-первых, он не понимал, почему Феликс не разговаривает ни с кем, кроме самого Ли, их отца и господина Смерть. Во-вторых, он не мог взять в толк, почему Феликс так не любит город. Если б его, Ли, обязали до самого шестнадцатилетия дни напролёт трудиться в Тополином Лесу, ему страсть как хотелось бы сбежать. И в Хеллоуин он не стал бы возвращаться домой к одиннадцати, а продолжил гулять и в рассветные росистые часы – до самого возвращения господина Смерть.

К счастью, Ли разрешалось покидать Тополиный Лес – он ходил в школу, в магазин, в кафе «Ручеёк». Он знал названия городских улиц, общался со сверстниками. Город был ему знаком, и каждый Хеллоуин он с гордостью водил по нему Феликса – показывал ему магазинчики, которые открылись за последний год, магазинчики, которые, напротив, закрылись, и окна у них теперь были крепко заколочены, показывал новые фонари и брусчатку – так, словно он сам участвовал в мощении дорог и постройке торговых лавочек.

Братья шли по Мэйн-стрит, мимо витрин, украшенных тыквами и искусственными паутинками. Солнце медленно опускалось за здание городской ратуши, и на улицу уже успели высыпать детишки помладше, разодетые в костюмы супергероев или монарших особ, с наволочками и пластиковыми ведёрками в руках. Теперь, когда братья отдалились от кладбища Бун-Риджа, сердце Ли наконец стало биться спокойнее. Когда он увидел, что Гретхен Уиппл несётся прямо к ним, он просто остолбенел, и если бы Феликс не схватил его и не утащил за собой, Ли так и остался бы стоять на месте, а потом попытался бы объясниться с девочкой. В конце концов, они ведь с братом вовсе не шпионили. Просто кладбище находилось у самой кромки Тополиного Леса, и именно через него пролегал кратчайший путь в город.

– И почему она была с нами так неприветлива?.. – задумчиво проговорил Феликс, когда братья свернули на Гикори-стрит – самую оживлённую улицу во всём городе.

– Думаю, ей показалось, что мы замышляем недоброе, – предположил Ли.

Он не стал упоминать о том, что это была Гретхен Уиппл. Брату и так очень не нравился город, и упоминание о встрече с девочкой из семейства Уиппл, с которым Викери давно враждовали, только усугубило бы ситуацию.

– А кого там хоронили? – спросил Феликс.

– Эсси Хастинг.

Ли впервые услышал это имя всего пару дней назад, когда в школе начали шептаться о гибели Эсси, чьё тело нашли утром на дне глубокого ущелья в Гикори-парке. Ли не понимал, почему все с таким восторгом обсуждают эту новость – ведь в ней нет ровным счётом ничего радостного. Его самого случившееся искренне опечалило.

– Она была не из числа ваших с папой пациенток, – рассказал он Феликсу. – И погибла трагически.

– Вот оно что… – тихо отозвался Феликс. – На этой неделе погасла одна свеча, но ни к кому из папиных подопечных она отношения не имела. Почему ты мне раньше об этом не говорил?

Обычно Ли, вернувшись домой после школы, с увлечением рассказывал брату обо всём, что происходит в городе, и не важно, интересно было всё это Феликсу или нет.

– Да не знаю, – пожал плечами Ли. – Как-то вылетело из головы.

На самом деле он утаил эту историю сознательно. В Тополином Доме и без того только и было разговоров что о смерти и о господине Смерть, и Ли порядком от этого устал.

– Вот мы и пришли!

Прямо напротив них стояло кафе «Ручеёк». Поблизости никаких ручьёв не было, просто оно располагалось в Ручейном переулке. Это было невысокое кирпичное здание с огромными окнами, маленькими столиками, вокруг которых буквой «П» стояли диванчики, и стойкой, где можно было налить себе газировку из крана. За угловым столиком сидела компания коротко стриженных мальчишек. Они попивали лимонад и ели картошку фри из большой тарелки. На вид они были ровесниками Ли, но он признался Феликсу, что не знает их.

– Прекрасно, – одобрил Феликс. – Мне не хочется ни с кем знакомиться.

Они сели на высокие табуреты у стойки, и мистер Харви, пузатый мужчина с тонкими усиками, подошёл принять их заказ. Ли внимательно изучил меню дня, расписанное белым мелом на доске, и заказал для себя и для брата молочный коктейль с солёной карамелью и тарелку маринованных огурчиков в кляре.

– Это же дорого, – сказал Феликс, когда мистер Харви ушёл на кухню готовить их заказ.

– Да, но мама дала мне немного денег.

Ли вытащил из заднего кармана потрёпанный кошелёк. Винс разрешал Феликсу дольше гулять, зато Джудит давала Ли больше карманных денег.

Зазвонил колокольчик над дверью, и Ли тут же обернулся – слишком быстро, чтобы понять, что оборачиваться вообще не стоило бы.

– Чего уставился, рыжий-бесстыжий?

В кафе вошёл Эйса Уиппл. Он решительно направился прямо к Ли и больно дёрнул его за ухо.

– Будешь знать, как пялиться, – проворчал он, перескочил через стойку и нехотя направился на кухню с криком: – Я пришёл, мистер Харви!

– И с каких это пор он тут работает?.. – пробормотал Ли.

– У тебя ухо всё красное, – заметил Феликс. – Почему ты ему не помешал?

Ли дотронулся до уха, которое до сих пор побаливало.

– Это же Эйса. Его разве остановишь!

– Эйса Уиппл?

Ну вот и всё. Попытка Ли сделать так, чтобы брату наконец полюбился город, с треском провалилась. Казалось, им самой судьбой было предназначено встретить в Бун-Ридже всех представителей семейства Уиппл.

Ли рассказал Феликсу всё, что знал об Эйсе. Тот учился в предпоследнем классе Средней Школы Бун-Риджа, и все дети в городе ужасно его боялись. Он был силён и проворен и обожал дразнить всех, даже тех, кто был ниже всего на пару сантиметров. Он избил немало ребят просто за то, что они как-то раз насмешливо на него покосились. Его четыре раза отстраняли от занятий в наказание за плохое поведение, но исключить из школы не могли – ведь он был сыном мэра. А на шестнадцатилетие он получил в подарок мотоцикл, и с тех пор ему стало ещё сподручнее терроризировать городских детей.