Дом
Шрифт:
Мелвин не принимал слишком близко к сердцу слова отца. Ведь если бы он не женился на ней, то он бы тогда и не родился...
Отец хлопнул его по спине.
– Сынок, ноги у твоей мамаши были раздвинуты двадцать четыре часа в сутки. Но не думай об этом. Я же вижу, что ты пошёл в мою породу, а не в её. Я богатый и успешный человек, и все такими были, и да, я прекрасно понимаю, что такие люди, как я, часто считаются мелкими и материалистичными кусками говна... Но Боже! Как я взбесился, когда она сбежала с тем болваном. Тот гребанный пылесос “Kirby” стоил триста баксов... И представляешь, она его тоже забрала.
Мелвин учился в средней школе, когда его отец наконец признался в этом, и с тех пор Уинстон Парадей только встречался с женщинами, избегая женитьбы повторно, до трёх недель назад, когда он женился на Гвинет. За день до церемонии Мелвин набрался смелости и спросил:
– Эй, пап. Помнишь, когда-то давно ты рассказывал мне о моей биологической матери?
Отец поправлял галстук в тот момент.
– О, конечно. Вороватая, затасканная шлюха. Даже пылесос украла, когда сбежала с тем проходимцем, с которым трахалась за моей спиной.
Мелвин ухмыльнулся. Он уже давно подумывал о том, что его настоящим отцом мог быть тот продавец пылесосов “Kirby”.
– Ты помнишь, что ещё сказал тогда?
– Эм... Пожалуй, нет, и что я сказал тогда?
– Ты сказал, что больше никогда не женишься.
Отец остановился, смотря в зеркало.
– Ты прав, я действительно так говорил.
– Так почему ты решил жениться сейчас? Гвинет кажется очень милой, но ты ведь практически её не знаешь. Она на двадцать лет моложе тебя, и у вас даже нет ничего общего.
– И что?
– xихикнул отец.
– Сын, мне 57 лет, я слишком долго играю свингера-миллионера. И… - отец подмигнул ему, - у неё отличные сиськи. Кто-то должен повесить их в Национальной Галерее искусств.
– Потрясающе, пап. У неё отличные сиськи. Но, а что насчёт её характера? Откуда ты знаешь, что она не такая, как моя мать? Шлюха, которой нужны только твои деньги!
– Брачный контракт, сынок. Она согласилась, что при разводе она останется с голой жопой. Что за женщина, а? И ты разговаривал с ней, ты знаешь. Она вроде новичка-космонавта. Плюс она говорит, что она марксистка.
Мелвин улыбнулся.
– Ну, для марксистки она кажется слишком довольной, ездя в нашем “Kорвете” и живя в доме за миллион долларов.
– Полтора миллиона, Мелвин. И я должен сказать тебе, что она типичная лицемерная либералка, но кого это волнует? Она любит меня по-своему, а я её... Если ты понимаешь, о чём я.
Мелвин понятия не имел, что имел в виду его отец, но он не сказал об этом.
– Ну, надеюсь, у вас с Гвинет будет прекрасный брак, пап.
Отец кивнул, всё ещё разглядывая себя в зеркале.
– Спасибо, сынок, и спасибо за беспокойство. Честно говоря, я женюсь на ней, потому что она великолепна и хочет, чтобы о ней заботились. И это замечательно. Когда доживёшь до моих лет, то поймёшь меня.
По крайней мере, у них получился поучительный разговор.
Мелвин разговаривал с Гвинет всего несколько раз до их свадьбы. Она превратила одну из комнат наверху в свой рабочий кабинет, занимаясь там очень необычным хобби:
– Я оссариальная мозаицистка, - сказала она ему, приглашая посмотреть на свою работу.
– Это моё творчество.
Поначалу Мелвин даже не понимал, что она говорит, его внимание отвлекало её тело. Отец был прав, когда сказал, что у неё классные сиськи. Она сидела, сгорбившись, за столом, работая над чем-то. Рядом с ней стояла пластиковая бутылка с шоколадным сиропом “Херши”, из неё торчала соломинка.
Она что, пьёт строп прямо из бутылки?– подумал Мелвин.
– Фу, гадость!
На ней была растянутая футболка, из-под которой проглядывались аппетитные груди, и рваные джинсы, которые были так популярны в Сиэтле. Мелвин уже прекрасно знал, на что будет мастурбировать, когда ему подвернётся удобный момент.
Наконец он ответил ей:
– Oссариальная? Что это такое?
– Кости, - сказала она.
– Я делаю мозаики и работаю только с оссариальными материалами вместо более обычных, таких, например, как плитка, витражи, и цветной металл.
– Она так и не подняла на него глаза, пока объясняла детали своего хобби, вместо этого сосредоточив своё внимание на том, что казалось куском кости, зажатым в резиновых тисках.
– Потом я продаю свои работы на “EBAY” коллекционерам. Возьми мою визитку на столе.
Смущенный, но заинтересованный Мелвин подошёл и взял белую визитную карточку:
Гвинет Смит
Oссариальная Мозаикa и Иконография из кости.
Интересно, - подумал Мелвин, - она чокнутая или действительно знает своё дело?
Теперь он увидел примеры её работы, стоявшие на полках в задней части комнаты. Работа оказалась гораздо сложнее, чем он себе представлял. Тёмно окрашенные, обрамлённые бляшки носили множество вариаций крестообразных конструкций, которые все были составлены из тщательно вываренных, вырезанных фрагментов костей. На первый взгляд Мелвин нашёл её работу довольно красивой, но на второй она казалась довольно однообразной. Лампы, домашние животные, увы, всё это как правило оказывается в мусорном ведре через несколько недель после покупки.
Мелвин задался вопросом: если она продаёт эти штуки, то кто, чёрт возьми, покупает эту дребедень?
– Эм... Очень красиво, - сказал он.
– Большинство людей так не не понимают это… Этот символизм, - ответила она и сделала глоток сиропа через соломинку.
– Но, спасибо за комплимент.
Когда он оглянулся в её сторону, всё, что он увидел, был её затылок с длинными пшеничного цвета волосами и провокационной грушевидной формы задница, сидящая на стуле.
Вау, а она действительно хорошенькая, - подумал он.