Чтение онлайн

— Съ миссъ Блимберъ, — подсказала м-съ Тутсъ.

— Нтъ, мой ангелъ, съ м-съ Фидеръ, — возразилъ м-ръ Тутсъ, длая коротенькое отступленіе въ пользу своей супруги. — Итакъ, леди и джентльмены, моя мысль, собственно, та, что: "Ихъ же соедини…

— Богъ соединилъ, — поправила Сусанна.

— Вотъ это такъ, душенька, совершенно такъ. — "Ихъ же Богъ соединилъ, человкъ да не разлучаетъ". Слдовательно, въ настоящую минуту, я никакъ не могу допустить, чтобы другъ мой Фидеръ, сочетавшійся законнымъ бракомъ съ м-съ Фидеръ, не позволилъ мн… что называется… предложить тосты за ихъ здоровье. Итакъ, да горитъ факелъ гименея, подобно радостному маяку, и да будутъ цвты, разсыпанные нами сегодня на ихъ торжественной стез, да будутъ, говорю, сіи цвты разрушителями и… и… и, что называется, сокрушителями мрака!

Дръ Блимберъ, отличный знатокъ метафоръ и фигуръ, удостоилъ милостивымъ одобреніемъ витіеватую рчь своего бывшаго питомца и, потирая руки, сказалъ:

— Очень хорошо, Тутсъ! Право, Тутсъ, очень хорошо!

Затмъ м-ръ Фидеръ произнесъ въ отвтъ комическую рчь, проникнутую весьма замчательнымъ юморомъ. Альфредъ Фидеръ, баккалавръ теологіи и философіи, благоволилъ изъявить въ приличномъ тон душевный восторгъ по поводу вожделннаго родства съ почтенной фамиліей Блимберъ. Затмъ д-ръ Блимберъ звучнымъ голосомъ изложилъ нсколько афоризмовъ и сентенцій въ легкомъ пастушескомъ стил, относительно камышей, цвтовъ и пчелъ, которыми отнын онъ и его супруга будутъ окружены въ своей сельской, пастушеской хижин. Вскор посл того глаза y д-ра Блимбера запрыгали весьма оригинальнымъ образомъ. Скромная м-съ Блимберъ поспшила распустить собраніе и немедленно, куда слдуетъ, отправила въ карет свою дочку съ другомъ ея сердца.

М-ръ и м-съ Тутсъ удалились въ Бедфордъ, гд м-съ Тутсъ проживала въ бывалое время подъ своимъ старымъ двичьимъ именемъ Сусанны Нипперъ Выжиги. Здсь имъ подали письмо, которое м-ръ Тутсъ читалъ, вертлъ, перечитывалъ и перевертывалъ до того, что его супруга ршительно испугалась.

— Сусанна, дружокъ мой, — сказалъ м-ръ Тутсъ, — испугъ еще гораздо хуже надсады. Успокойся, сдлай милость.

— Отъ кого письмо? — спросила м-съ Тутсъ.

— Отъ капитана Куттля, мой ангелъ. Пожалуйста, не горячись. Лейтенанта Вальтера и миссъ Домби ожидаютъ съ часу на часъ.

— О нтъ, мой милый, не старайся меня обмануть, — съ живостью возразила м-съ Тутсъ, быстро вскочивъ съ своего мста. — Вижу по твоимъ глазамъ, что они уже пріхали, не такъ ли?

— Поди вотъ и проведи ее! — воскликнулъ м-ръ Тутсъ въ порыв глубочайшаго изумленія. — Ты угадала, мой ангелъ, они уже въ Лондон. Миссъ Домби видлась съ отцомъ, и они помирились.

— Помирились! — вскричала Сусанна, хлопая руками.

— Сусанна, другъ ты мой милый, сдлай милость, не надсажайся. Разв забыла, что говорилъ докторъ? Капитанъ Гильсъ пишетъ… то есть, онъ этого прямо не говоритъ, но я догадываюсь… что миссъ Домби перевезла своего отца изъ стараго дома на квартиру, гд они живутъ съ лейтенантомъ Вальтеромъ. М-ръ Домби ужасно боленъ, чуть ли не при смерти, и миссъ Домби не отходитъ отъ его постели.

М-съ Тутсъ заплакала навзрыдъ.

— Сусанна, радость моя, припомни, сдлай милость, что говорилъ докторъ. Ну, если не можешь припомнить, такъ и быть, это ничего, да все-таки плакать-то не нужно.

М-съ Тутсъ оправилась быстро и еще быстре подскочила къ своему супругу, заклиная его всмъ святымъ отправить ее немедленно къ ея безцнной горлинк, къ ея сизой голубушк, и м-ръ Тутсъ былъ далеко не такой человкъ, чтобы оставаться хладнокровнымъ къ этимъ энергичнымъ проявленіямъ женственнаго сердца. Немедленно они согласились хать вмст и представить собственныя особы въ отвтъ на капитанское письмо.

Теперь, по неисповдимымъ судьбамъ всесильнаго рока, оказалось такъ, что въ этотъ чреватый событіями день самъ капитанъ Куттль принималъ весьма дятельное участіе въ одномъ свадебномъ позд, гд онъ былъ дополнительнымъ, впрочемъ, довольно важнымъ, дйствующимъ лицомъ. Это произошло совершенно случайнымъ образомъ, вотъ какъ:

Повидавшись съ Флоренсой и взглянувъ съ невыразимымъ наслажденіемъ на ея ребенка, капитанъ, посл продолжительныхъ разговоровъ и совщаній съ Вальтеромъ Гэемъ, вышелъ погулять. Капитанъ шагалъ медленно, съ разстановкой и понуривъ лощеную шляпу, но какъ только передъ умственнымъ его взоромъ являлся младенецъ Флоренсы, въ одно мгновеніе онъ весь съ головы до ногъ проникался самымъ эксцентричнымъ восторгомъ, смялся на всю улицу и высоко бросалъ надъ головой свою лощеную шляпу, къ назиданію любопытныхъ пшеходовъ, которые останавливались невольно, чтобы полюбоваться, съ какою ловкостью помшанный чудакъ ловитъ на воздух свой головной уборъ. Быстрыя перемны свта и тни, которымъ подвергали капитана эти два противорчащихъ предмета глубокой думы, чрезвычайно расшевелили его жизненную дятельность, и черезъ нсколько минутъ онъ уже выступалъ самымъ скорымъ шагомъ, увренный, что вотъ теперь-то именно ему надобно погулять да погулять. Увлекаемый всесильнымъ вліяніемъ рока, капитанъ, самъ не зная какъ, выбралъ мстомъ для этой прогулки свой старый кварталъ, куда, внизъ по теченію Темзы, и направились его шаги мимо корабельныхъ мачтъ, веселъ, блоковъ, смоляныхъ бочекъ, доковъ, каналовъ, висячихъ мостовъ и такъ дале, все по направленію къ Корабельной площади.

Вс эти любопытные предметы, со включеніемъ каланчей и пожарныхъ трубъ, имли на капитана такое успокоительное дйствіе, что онъ мало-по-малу пришелъ совершенно въ нормальное состояніе и уже затянулъ, для препровожденія времени, отрывокъ изъ баллады "О любовныхъ похожденіяхъ Пегги", какъ вдругъ, при поворот за уголъ, онъ, совершенно неожиданно, наткнулся на тріумфальную процессію, которая шла прямо на него. Капитанъ обомллъ.

Во глав процессіи… да, да, капитанъ не ошибался… была безпардонная м-съ Макъ Стингеръ, и на чел м-съ Макъ Стингеръ явственными знаками была вычеканена самая неумолимая ршимость. На ея лон возлежали массивные серебряные часы, принадлежащіе — можете вообразить! — командиру Бенсби, ея шея была украшена длинною-предлинною бронзовою цпью. Эту даму велъ подъ руку не кто другой, какъ самь Бенсби, командиръ "Осторожной Клары", и лицо этого мудреца — можете представить! — было проникнуто совершеннымъ отчаяніемъ, какъ будто онъ попался къ дикимъ на неизвстный островъ, и его того и гляди изжарятъ на мелкомъ огн. За ними веселымъ хоромъ выступали маленькіе Макъ Стингеры, прискакивая и припрыгивая отъ полноты душевнаго восторга. За ними дв старыя леди, угрюмыя и черствыя, вели подъ руку коротенькаго джентльмена въ высокой шляп. Процессію заключалъ вертлявый юнга съ корабля Бенсби съ двумя огромными зонтиками подъ мышкой. Все, казалось, было устроено по обдуманному плану, и одинъ взглядъ на расфранченную компанію, независимо отъ безпардонной неустрашимости дамъ, достаточно убдилъ капитана Куттля, что это была процессія роковая, убійственная, и что обреченной жертвой былъ не кто иной, какъ самъ командиръ "Осторожной Клары".

Первымъ побужденіемъ капитана было — бжать со всхъ ногъ и безъ оглядки. Это же, казалось, было первымъ побужденіемъ и Бенсби; но вдругъ компанія огласила воздухъ радостнымъ крикомъ нечаяннаго свиданія, и Александръ Макъ Стингеръ подбжалъ къ капитану съ раскрытыми объятіями. Куттль приросъ къ земл.

— Вдь вотъ, подумаешь, человкъ съ человкомъ не то, что гора съ горой, всегда какъ-нибудь да столкнутся, — начала м-съ Макъ Стингеръ. — Здравствуйте, капитанъ! Какъ вы живетеможете? Я уже на васъ давно не сержусь, к_е_п_т_е_н_ъ Куттель, и, право, нечего вамъ меня робть. Я иду къ Божьему алтарю, и надюсь, вы поймете, въ эту минуту я простила всмъ своимъ лиходямъ. — Мой с_у_п_р_у_г_ъ, к_е_п_т_е_н_ъ Куттель! — заключила м-съ Макъ Стингеръ, указывая на обреченную жертву.

Безталанный Бенсби не смотрлъ ни на невсту, ни на друга, но его отчаянное око устремлено было въ безпредльный горизонтъ и не останавливалось ни на какомъ предмет въ особенности. Когда капитанъ протянулъ руку, Бенсби машинально протянулъ и свою, но ни слова не сказалъ въ отвтъ на дружеское привтствіе Куттля.

— Если вы, такъ же какъ и я, отложили вашу закоснлую вражду, — сказала м-съ Макъ Стингеръ, — и хотите при такомъ торжественномъ случа быть полезнымъ вашему единственному другу, то мы, к_е_п_т_е_н_ъ Куттль, готовы съ удовольствіемъ причислить васъ къ нашему обществу. Идите съ нами въ часовню. Вотъ эта леди, рекомендую, моя свадебная подруга и она съ удовольствіемъ принимаегъ покровительство капитана Куттля, — заключила м-съ Макъ Стингеръ, указывая на одну изъ храбрыхъ дамъ.

Капитанъ повиновался. Онъ сначала струсилъ собственно за свою неприкосновенную личность, подозрвая злой умыселъ женить его самого на м-съ Макъ Стингеръ; но, какъ разсудительный человкъ, онъ своевременно припомнилъ, что въ этихъ случаяхъ ршается судьба человка утвердительнымъ отвтомъ на вопросъ пастора: — "Согласенъ ли" и потому въ критическихъ обстоятельствахъ онъ заране ршился отвчать безъ околичностей: "Не хочу". Мало-по-малу это подозрніе, какъ ни на чемъ не основанное, совершенно исчезло, и добрый капитанъ уже исключительно боялся за командира "Осторожной Клары", до того боялся, что холодный потъ началъ пробиваться крупными каплями съ его чела, и онъ нкоторое время былъ ршительно неспособенъ внимать бойкимъ рчамъ своей прекрасной дамы. Успокоившись нсколько отъ душевной тревоги, капитанъ узналъ, что его леди — вдова нкоего м-ра Бокума, служившаго при таможн, что она, м-съ Бокумъ — закадычная пріятельница м-съ Макъ Стиніеръ, которую любитъ и уважаетъ, какъ совершеннйшую представительницу прекраснаго пола, дале, что она частенько слыхала о капитан Куттл и надется, что теперь почтенный капитанъ, безъ сомннія, оставилъ свою прежнюю одинокую жизнь; дале, что м-ръ Бенсби удостоивается теперь небеснаго благословенія, которое, впрочемъ, онъ едва ли оцнитъ надлежащимъ манеромъ, такъ какъ мужчины вообще народъ втрениый, и прочее, и прочее.