Домик в Буа-Коломб
Шрифт:
Рядом сидели две толстые женщины и один мужчина с лицом типичного номенклатурного работника, который с интересом прислушивался к их разговору, а потом по-русски спросил:
— Девочки, вы здесь давно живете?
Конечно, он мог быть и из белых русских, но оказалось, что это не так, у него был собственный завод в Сибири, и акцент у него был самый обычный, провинциальный.
— Нет, я бы здесь жить не смог… Не смог бы без России… — как бы предвосхищая возможный ответ, со вздохом произнес мужик.
Сережа тем временем снял тапочки, потому что у него были ужасно натерты ноги, вышел из ресторана и босиком пытался проникнуть в соседний отель, где, по его словам, остановилась какая-то Наташа — сопровождающая эту сибирскую группу, он хотел с ней что-то передать в Петербург. Портье смотрел на Сережу с подозрением и в отель его не пускал, загораживая ему вход. Тогда Сережа стал доставать деньги, они были у него подвешены на шее в мешочке, но их там оказалось гораздо меньше, чем он предполагал, и он подумал, что или потерял их, или их у него украли, потом он стал приглашать Марусю с Лилей в гости к своему американскому другу, мол, он денег даст и можно будет продолжить веселье, но Маруся и Лиля отказались, им надо было рано вставать. у Сережи был с собой фотоаппарат, и он попросил на прощание сфотографировать его — он встал у стены в картинной позе, раскинув руки и подогнув одну ногу, правда, он был сильно пьян и долго сохранить равновесие ему не удалось. Потом он взял свой фотоаппарат и держа тапочки в руках босиком отправился вверх по темной улице, его сильно шатало.
Париж-С-Петербург
февраль 1996 года