Чтение онлайн

— После ночных молений я поговорил с моими братьями, убеждая их помочь тебе. Кажется, мои просьбы падали в глухие — или не слышащие от страха — уши. Я не добыл тебе бойцов. Однако мы пойдем с тобой, господин дварф. Это мои братья, Иоахим Акман и Корин Рет. — Двое людей кивнули дварфу. — А я — Раймер Шмидт. Трое гвардейцев капитана Гримма встретят нас у боковых ворот. По крайней мере, в этом я не подвел тебя. Гвардия жаждет отомстить за своего командира. Это хорошие люди, храбрые, стойкие, ветераны осады. В преследовании они лучше многих.

— А что с магом? — спросил Каллад, не открывая глаз.

— Его согласились отпустить на поруки, но при одном условии.

— Что-то начало мне уже не нравится.

— Я и не ждал, что тебе понравится. Колдовство под запретом, но охотник за ведьмами Хельмут ван Хал разрешил, чтобы этот одержимый чудак послужил твоему поиску, при условии, что потом, когда необходимость в нем отпадет, он будет… нейтрализован.

— Я не хладнокровный убийца. Это отличает меня от монстров, на которых я охочусь.

— Тогда Кантор останется здесь и будет казнен, как положено душе, затронутой Хаосом.

— Хорошо тебе, жрец, живущий в мире абсолюта, — пробормотал Феликс Манн, подходя к жрецам сзади. За плечом его болтался небольшой собранный в дорогу мешок. — Мне лично плевать, что случится с чародеем. Чертовски уверен, не без его участия я вляпался в это дерьмо, так что не стану утверждать, что сильно расстроюсь, если какой-нибудь трагический несчастный случай вдруг унесет его из нашего мира.

— Ты идешь с нами, вор? — спросил Раймер Шмидт.

Каллад усмехнулся, заметив напряженность клирика. Путешествие с убийцами и ворами — видимо, для принципов юнца это слишком.

— Отнюдь. Только дурак потопает следом за дварфом туда, куда он идет, а я в какой-то момент прошлой ночью перестал быть дураком. Ну, что сказать? Лучше быть живым калекой, чем мертвым героем.

— Ты отвратителен, вор.

— А я горжусь им, — произнес Каллад. — Давайте, добрые люди, пожелаем герру Манну удачи в пути, куда бы ни привела его дорога, а потом пойдем за колдуном.

— Значит, ты согласен на условия его освобождения.

— Я этого не говорил. Путь нам предстоит долгий, случиться может что угодно, так что не будем пока ничего обсуждать.

— Тогда ван Хал не отдаст его тебе.

— Мы перейдем этот мост, когда доберемся до него, ладно? Я и Разящий Шип при необходимости умеем быть весьма убедительны.

Город Белого Волка, Миденхейм

Исход зимы, 2055

Задача была невыполнимой. Теперь Йерек фон Карштайн знал, что Конрад доверяет ему, но оказалось, что нового графа не переубедишь. Конрад не мог отрицать, что род вампиров нуждается в обновлении, чтобы пережить свой вечный бич, человечество, но люди не были единственными врагами мертвых. Злейшие враги вампиров — они сами, и от этой истины никуда не деться. Запасы пищи вокруг замка истощились до предела, вычерпанные почти до дна несколькими выжившими вампирами, вернувшимися в Дракенхоф, — сдержанность не была в их характере. Они ели, поскольку нуждались в еде. И это — последние из их племени. Исчез аристократизм Влада фон Карштайна, а с ним и мудрость графа-вампира. Влад не стал бы опустошать окрестности замка, лить без меры свежую кровь. Он выращивал скот для того, чтобы кормиться, а не для того, чтобы безжалостно убивать.

Не то, что его новые отпрыски.

Они подчинялись лишь основным инстинктам. Были голодны — ели. Их не заботило то, что они убивают все больше и больше людей, в конце концов, ведь люди — это всего лишь скот. Их не беспокоило, что мертвецов некем и некому заменить. Люди всегда найдутся. Их цель — резать и жрать, утоляя вечную жажду зверя. Какая непоследовательность!

Ночами после визита Конрада Йерек гулял среди них. Не требовалось большого ума, чтобы заметить: из оставшегося скота не получится сильных вампиров. Он страстно спорил с новым графом, пытаясь разъяснить ему, как необоснованны его рассуждения. Пусть лучше у них будет не много вампиров — не нужно увеличивать ряды человеческим отребьем. Слабость всегда потерпит поражение, это заложено в ее природе. А слабый человек станет слабым вампиром. Ослаблять родословную, кровную линию — ошибка.

Конрад слушал, но все, что говорил Йерек, переворачивал так, чтобы оно соответствовало его идеям. Все, чего достиг бывший Белый Волк, — это убедил Конрада, что гамайя должны отправиться в иные земли в поисках свежей крови, крови, достойной перехода в нежизнь. Каждый из пяти гамайя должен был отыскать и обратить пятерых потомков.

Йерек пытался возражать, ибо это ослабило бы вампиров, но Конрад настоял на своем. Он ясно представлял себе, какими должны быть новые потомки — самыми смертоносными и безжалостными представителями рода людского, и отбирать их следовало самым тщательным образом. Конрад прав: новые отпрыски — будущее их рода. Каждый же новый потомок в свою очередь обязан будет обратить еще пятерых, и так далее, и чума нежизни вновь распространится среди живущих. Йерек не мог отрицать, что стратегия данного плана обладала определенными достоинствами.

В гамайя отобрали лучших из лучших выживших после Альтдорфа, самых преданных Конраду и его притязаниям на графский титул, стратегов и бойцов, закаленных в элитных отрядах. Их связывали прочнейшие узы — такие, как те, что связывали Белого Волка с его соратниками в прошлой жизни в Миденхейме. Они были не обыкновенными жестокими убийцами, лишенными совести и сомнений. И не распущенными зверьми, толкаемыми инстинктами породы. Они стояли выше этого. В них все еще теплилось что-то — искра человечности, что ли, делающая их не просто безмозглыми тварями.

Йерек сам отбирал их именно по этой причине. Он знал, что Конрад указал бы на самых беспощадных бестий из своего зверинца монстров и возвел бы вокруг себя кордон клыков, надеясь, что это защитит его от неизбежного. Вот чем они отличались друг от друга: если Конрад видел в человечности слабость, Йерек видел в ней силу. И это говорило о Волке больше, чем о его хозяине.

— Каждому лидеру нужен один правдосказ в стае гогочущих льстецов. Не бойся высказывать то, о чем думаешь, друг мой, — говорил Конрад. Не бояться высказывать то, о чем думаешь. Легко сказать, но жить с этим при дворе нового графа-вампира было не так-то просто. — Не у многих хватит смелости ответить за свои слова. Я не дурак, Волк. Я знаю, вокруг меня масса подхалимов, но я не идиот, чтобы отмахнуться от того единственного, кто говорит правду.