Чтение онлайн

– Это будет конец света! – заорал он во весь голос. Гнев и ужас заполняли все его существо. Развернувшись, он опрокинул стол, потом побежал в кухню, распахнул дверцы буфета, стал доставать тарелки и бить их о пол. Ему пришла безумная мысль, что если он поломает и побьет все вокруг, то сумеет прогнать из головы ужасное знание, сообщенное ему Эдгаром, а заодно и обуявшую его ярость. Когда приехала полиция, Фрэнк все еще бегал по квартире, ломая мебель, истекая кровью, – он получил несколько порезов.

Доктор Уилсон был маленьким круглым человечком с лысой головой, в белом халате поверх коричневого костюма-тройки. Он восседал за большим, заваленным бумагами столом. Взгляд прятавшихся за очками в черепаховой оправе глаз был проницательным, но усталым. Когда Фрэнк вошел, врач отложил документ с государственным гербом: щит, лев и единорог. Фрэнк заметил название: «Стерилизация недееспособных: материалы для обсуждения». На губах Уилсона мелькнула быстрая, утомленная улыбка.

– Как вы сегодня, Фрэнк?

– Замечательно.

– Чем занимались?

– Просто сидел в отделении. Нас не выводили сегодня на прогулку из-за дождя.

– Да, – с улыбкой сказал Уилсон. – Через пару недель мы устраиваем специальную поездку для пациентов, чье состояние это позволяет. В Ковентрийский собор. Настоятель готов принять дюжину больных, с медработниками, конечно. Не хотите поехать? Прекрасное средневековое строение. Пятнадцатый век, кажется. Мне бы хотелось, чтобы в экскурсии приняли участие несколько… образованных пациентов. Вас это интересует?

– Нет, спасибо, – ответил Фрэнк, и лицо его перекосилось в обезьяньей улыбке. Церкви его не интересовали, и он не бывал ни в одной из них – миссис Бейкер этого не одобряла, – а ехать туда в больничном балахоне, да еще с группой сумасшедших, было и вовсе стыдно.

Доктор Уилсон поразмыслил над его ответом и спокойно сказал:

– Дежурная сестра отделения говорит, что вы избегаете других пациентов.

– Мне просто нравится быть одному.

– Они вас пугают? – спросил врач.

– Иногда. Я так хочу домой, – с мольбой промолвил Фрэнк.

Уилсон покачал головой:

– Мне больно, Фрэнк, что человек с вашим образованием и положением вынужден заканчивать свои дни в общественной лечебнице. Вы ведь в самом деле Манкастер, да? Доктор наук?

– Да.

– Вам в самом деле не место среди нищих психов. Некоторые из этих людей… почти совершенно безумны. Но я не могу просто взять и отпустить вас, Фрэнк. Вы столкнули брата через окно второго этажа. Чудо, что он отделался сломанной рукой. И я молчу о ваших воплях про конец света. Их услышали на улице. Уголовное дело до сих пор не закрыто: причинение тяжких телесных повреждений – серьезное преступление. К счастью, ваш брат не стал выдвигать обвинение. Так или иначе, вы признаны невменяемым и будете находиться здесь вплоть до излечения. Как вы себя чувствуете при уменьшенной дозе ларгактила?

– Замечательно. Он меня успокаивает.

– Хорошо. – По губам Уилсона скользнула самодовольная улыбка. – Наша больница – одна из первых в Британии, использующих ларгактил. Моя идея. Лекарство французское, знаете ли, поэтому стоит дороже других из-за таможенных пошлин. Но я сумел убедить департамент. В Министерстве здравоохранения работает мой кузен, и это дает мне определенный вес.

Его улыбка стала высокомерной.

– От него у меня пересыхает во рту. И я чувствую себя усталым.

– Оно вас успокаивает. Это главное, с учетом обстоятельств.

– Я никогда больше не совершу ничего подобного.

Доктор сложил домиком свои ладони, маленькие и на удивление изящные.

– Вопрос в том, почему вы вообще это сделали.

– Не знаю.

– Если вы хотите, чтобы мы помогли вам, то должны все рассказать. – Врач выпятил маленькие губы. – Вы в самом деле верите в грядущий конец света? Некоторым религиозным людям это свойственно.

Фрэнк покачал головой. Конец света может наступить, но религия тут совершенно ни при чем.

Доктор Уилсон настаивал:

– При поступлении сюда вам задали вопрос о ваших религиозных убеждениях. Вы ответили, что ваша мать была спиритуалисткой, но вы сами в Бога не верите.

– Да.

– Мать водила вас в спиритуалистскую церковь?

– Нет. Нет, она устраивала сеансы у себя дома с женщиной, которая заявляла, будто способна вступать в контакт с мертвыми.

– И как вы думаете, она могла это делать? Вступать в контакт?

– Нет, – отрезал Фрэнк.

– Так вы не верите ни во что подобное?

– Нет.

– У вас нет родственников, помимо брата?

– Нет.

– Никого, кто бы вас навестил?

– В лаборатории меня никогда не любили. Я не такой, как они.

К глазам Фрэнка подступили слезы.

– Ну, существует предубеждение – люди боятся психиатрических лечебниц. Даже родственники со временем перестают навещать больных. – Доктор поудобнее устроился в кресле. – Но чтобы перевести вас в «частную виллу», более подходящую для вас, департаменту, как я думаю, потребуются средства.

– Деньги у меня есть. Ваша администрация наверняка может решить этот вопрос.

Уилсон кисло улыбнулся:

– Вы способны выражаться четко и ясно, когда захотите, верно? Проблема в том, Фрэнк, что деньгами сумасшедшего распоряжается опекун. Таков закон. Для этого нам нужен родственник.

– У меня есть только брат. Говорят, что он вернулся в Америку.

– Это нам известно. Мы пытаемся найти его. – Уилсон вскинул брови. – Я даже не пожалел времени и позвонил в Калифорнию, в его университет. Там сказали, что он уехал по заданию правительства и с ним нельзя связаться.