Домофон
Шрифт:
Ребах. Тебе нужны деньги?
Кёлер (смеется). Это звучит так, будто ты и не представляешь себе, как можно не иметь денег. (Передразнивает Ребаха.) Тебе нужны деньги? Тебе нужен воздух? Может, тебе нужна пара носков? В самом деле, Франц, мне пригодятся и носки и деньги.
Ребах. Боже мой, у тебя так плохи дела? Роберт... расскажи же, что ты все это время делал?.. Где был?.. Что с тобой случилось?.. Где ты пережил конец войны?.. Таких людей, как ты, нам не хватает, людей, которые...
Кёлер. Вам не хватает таких людей, как я? А кто же вы? (Смеется.) Вы, которым не хватает таких людей, как я?..
Ребах. Ну, я подразумеваю... Наш город, наше общество, да, я не стыжусь сказать — все человечество. Мы... Мы...
Кёлер смеется долго и от всей души.
Ребах. Тебе смешно, Роберт?
Кёлер. Да, только смешно! (Передразнивая Ребаха.) Таких людей, как я, вам не хватает! (Холодно.) Я не знаю никого, кому бы меня не хватало.
Ребах. Но ты знаешь меня, Роберт.
Кёлер (смеется). Тебя я знаю. Недавно даже тебя видел. (Смеется.) В газете, Франц. Твой портрет. В каком-то парке из какого-то мусорного ящика я вытащил газету и увидел твой портрет. Ты где-то делал доклад об «организованном обществе». (Смеется очень долго, очень громко и очень искренне.)
Ребах. Роберт, я полагаю, что ты должен мне все объяснить. Мы были друзьями, мы пережили вместе тяжелые времена. (Растроганно.) Ты спас мне жизнь, Роберт... Не смейся, прошу тебя, не смейся.
Кёлер. Хорошо, я не буду смеяться, хотя... Допустим: я спас тебе жизнь, мы были друзьями, мы вместе пережили тяжелые времена... Прекрасно. Разве из этого следует, что я должен давать тебе объяснения? Можно подумать, что как твой спаситель... (Тише.) Пожалуй, ты прав. Но почему я не должен смеяться? Мне ведь очень тяжело не смеяться. Ты находишь мой смех горьким, Франц?
Ребах. Нет... Как ни странно... нет... твой смех веселый...
Кёлер (смеется). Я и сам веселый, но мое веселье пропадает, когда я слишком много вижу. Ей-богу, увидеть твое лицо в газете было невесело. Ты на меня не обижайся, ты ведь можешь всегда посмотреть на себя в зеркало, а пока я не вижу тебя своими глазами, я могу себя убедить, что твой облик просто исказила плохая фотография, дрянная газетная печать. И проверять это я не хочу. (Смеется. Откашливается.) Мы говорили о деньгах...
Ребах. Сколько тебе нужно?
Кёлер. Сколько у тебя есть?
Ребах. Здесь? Дома?
Кёлер (смеется). У тебя есть деньги и в другом месте? (Долго смеется.) Акции? Счет в банке? Франц!.. (Смеется.)
Ребах. Прости, но это ребячество. Ты действительно считаешь, что я должен держать свои деньги дома?
Кёлер. А их у тебя так много? Сколько же у тебя?
Ребах. Что ты имеешь в виду? Всего?
Кёлер. Да, конечно, всего! Раз мне принадлежит все, что у тебя есть, надо же мне знать, сколько именно. (Смеется.) Я ведь имею право получить выписку из твоего текущего счета.
Ребах. Если бы я не знал твой голос, я бы не поверил, что это тот самый Роберт.
Кёлер (смеется). Зачем же так, Франц? Ты же сам сказал: все, что принадлежит мне, — твое. Может, ты этого вовсе и не думал?
Ребах. Нет, думал.
Кёлер. Тогда скажи. Мне и правда нужны деньги. Я пришел у тебя их попросить. (Тихо.) Они нужны мне, Франц.
Ребах (сердечно). Я сейчас же к тебе спущусь. Я принесу тебе все, что есть в доме. Тебе нужна одежда? Ты голоден? Сейчас иду.
Кёлер. Если ты спустишься, я тут же исчезну. И ты никогда больше обо мне не услышишь. Может, ты хочешь, чтобы я исчез?
Ребах. Я хочу тебя видеть... И как же я дам тебе деньги, одежду и еду, если я не могу спуститься, а ты не хочешь подняться наверх?
Кёлер (смеется). Прости, что я смеюсь. Но ведь существует старый, проверенный способ: брось все это в окно.
Ребах. Бросить в окно? Но так бросают только мелочь бродячему музыканту.
Кёлер (смеется). Тебе нестерпима мысль, что ты швыряешь деньги в окно? Ты можешь взять коробку и положить в нее деньги. Конечно, я не знаю, какая там будет сумма...
Ребах. У меня в доме наберется марок пятьсот. Я могу тебе дать еще чек.
Кёлер. Пятьсот марок? Столько я давно не держал в руках.
Ребах. Я дам тебе три тысячи, четыре... Но у меня их нет при себе. Наличными. Я выпишу тебе чек...
Кёлер. Чек мне бесполезен...
Ребах. Ты можешь пойти в банк...
Кёлер (смеется). Стоит мне появиться в банке, как швейцар тут же поднимет тревогу. (Смеется.)
Ребах. Неужели у тебя такой вид?
Кёлер (смеется). Ты не можешь себе представить, какой вид у человека, при одном взгляде на которого швейцар банка поднимает тревогу? (Смеется.)
Ребах. Почему ты все время смеешься?
Кёлер. Оставь мне хотя бы смех. Разве он горек? Или пошл? Или полон упрека?
Ребах. Нет-нет, но только... (Запинается.)