Чтение онлайн

Моешь пару огурцов, здоровый болгарский перец, или пару маленьких. Чистишь луковицу и пару долек чеснока. И отправляешь все это в блендер.

В начале гаспаччиной карьеры в нашем доме надо было чистить помидоры от семечек и заниматься прочим онанизмом. Мама – мудрый Генерал, и всякие ненужные манипуляции отпали как-то сами собой. Так что и ты оставь семечки в покое – перемелется, мука будет.

Только прежде чем включить блендер, вытащи обратно немного помидор, огурца и перца, чтобы потом это накрошить на досочке и отправить в готовый суп. Иначе будешь плясать с новым помидором и его шкурой. Я точно знаю, что со мной так и было бы, готовь я когда–нибудь гаспаччо.

И так, к блендеру. Когда все превратится в неразбериху однородную, посоли, поперчи, добавь столовую ложку уксуса и две столовых ложки оливкового масла.

Господи! Какое же невероятное оливковое масло в Греции. Его можно есть ложками, в него макаешь все, что можно сожрать. Как оно умудряется не доезжать до нашей северной страны в таком виде – сплошная загадка природы.

Кажется, что в Греции масло тупо само течет из оливковых скважин каких-то. Потому что можно не заморачиваться о цене, бренде и упаковке. Тупо в любом полиэтиленовом ларьке берешь первое попавшееся, покупаешь эту их сумасшедшую булку – и вот тебе вкуснейшее первое, второе, третье и компот. Ну еще алкоголем все это надо запить, естественно, а то очень поправишься.

И есть все это необходимо с видом на море. Хотя в Греции везде все с видом на море. Но надо тогда хоть башку повернуть.

Вообще мне действует на нервы, за что Бог назначил ленивых греков жить в таком изобильном йодном мире, где мандарины и лимоны цветут и растут круглый год без всяких правил. То есть даже праздник урожая никто не удосужится устраивать.

Ну и хрен бы с ними, зато их наказали горными козлами, которые, судя по вертикальному перемещению, произошли от обезьян и закидывают камнями их греческие кошмарные горные серпантины.

Но вернись к своему гаспаччо. Думаешь так уж все просто? Ща!

Надо добавить полстакана томатной пасты (вполне пойдет крошечная такая банка «помидорка» с придурошным человекоподобным томатом на упаковке) и томатного сока.

Потом меленько-меленько нарезаешь то, что успел вынуть из блендера, смешиваешь. Абсолютно всех заставляешь пробовать соль, перец и бесконечно себя критикуешь.

И держишь это немного в холодильнике. Как раз столько времени, сколько тебе понадобиться, что бы поджарить белые греночки.

Наливаешь это счастье в суповую кружечку с ручкой, кидаешь листик базилика. Вот тебе и весь гаспаччо.

Гаспаччо вызывает у всех разные чувства. Кто-то его с удовольствием ест, кто-то хочет и требует приготовить. Сын Саня не смог с ним смириться, даже греть пробовал – беспонтово. Я гаспаччо не ем, хотя пробую всегда и понимаю, что это безумно вкусно.

Но это вопрос тараканов в голове, а они у нас на другую букву.

А на эту Генерал со своим Гаспаччо.

Д.

Домик в деревне. Не в смысле бренда, а в смысле домика.

Все-то его любят, все-то там хозяйничают. И каким-то странным образом живут, как в сутеевских книжках-картинках про гриб, под которым поселился ноев ковчег. Впихнуть невпихуемое.

Еще Деменция. Потрясающе красиво звучит. Все великие замыслы, достойные целой человеческой жизни, должны или воплотиться триумфально или фантасмагорически разрушиться. В противном случае они не равны целой человеческой жизни. А тут как раз есть спасение: воплощал ты воплощал, ну или собирался, а тут, фигак, деменция! И типа ты ни при чем, ты в домике.

Если выбирать между болезнями, то из грыжи и деменции – ты знаешь, что я выберу.

А еще я немножко причастна почти к Девелопменту, но это не существенно и отчасти.

А еще дочь Даринка и Докторская клинская – моя динамическая пара.

Сейчас они уже не те. Докторская бывает Докторской через раз, и нынче ты, Даринка, порой томно отрезаешь себе кусочек-другой-третий.. Прежде, в младенчестве своем, Все помнят!, ты просто откусывала или отрывала кусок от батона Докторской прямо из холодильника и отправлялась дальше по своим делам. И не привезти домой колбасу – было преступление перед Даринкой, а заодно, и перед человечеством, ибо Даринка правит миром, просто мир пока тупит. Ну ты в курсе.

Домашние пироги – темная сторона всех моих детей. Это мука: дети прежде ели их с перманентной болью – вначале оттого, что горячо, потом – оттого, что больно. Сейчас уже все кобенятся и худеют, но пироги улетают не хуже прежнего.

Главный рецепт скрыт в старом еврейском анекдоте про завет на смертном одре: когда вся семья просит умирающего Мойшу рассказать секрет его восхитительного чая, а он отвечает: евреи, не жалейте заварки.

Кстати, всем самым смешным еврейским анекдотам и присказкам я училась на протяжении ровно всей своей жизни от председателя нашей еврейской общины, так сказать из рук в руки. Обожаю его.

Но к пирогам.

С тестом все понятно, смотри беляши. Только побольше дрожжей, чуть побольше сахару, ложки полторы) и подольше его поженить.

А дальше по анекдоту.

Режь много разного хорошего сыру кубиками. Прям голландского, пармезану и российского из тех, что у нас еще можно счесть за сыр. Лепи штук двадцать пирожков. Нежно обмажь их яйцом и дай расстояться (дивное словечко для пирогов). Но сын Саня точно их не будет, поэтому давай дальше.

Свари телятину, пусти ее в мясорубку, пожарь лук до корочек, тоже пусти туда, посоли, щедро добавь говяжьего бульона. Опять фигачь пирожки.

Если ты не дебил, то сразу продумай форму и размер для каждых видов, иначе завоюешь проклятье веганов, а их тут полно развелось.

Одни из самых вкусных – с рисом и яйцом. Рис вари прямо в холодной воде, и постарайся его немного забыть, но не спалить. Тогда он будет прям как надо – липкая недокаша. Яиц надо взять на одно больше, чем планируешь. Ибо в них цынус. Щедро запихай в горячую начинку пару столовых ложек сливочного масла и пересоли. Опять фигачь.