Домой
Шрифт:
– Эспрессо, пожалуйста, и воду без газа…
Феликс спокойно и внимательно смотрел на меня, можно даже сказать, рассматривал. Но делал он это ненавязчиво, не вызывая желания отвести глаза или сказать что-то резкое.
– Я вынужден вас огорчить, – сказал Феликс. – Сделка, о которой мы с вами вчера говорили, смысла, к сожалению, не имеет.
– Почему?
– Акции, которые вы предлагаете, не имеют никакой ценности. Еще несколько месяцев назад все активы комбината были переведены из компании «Омега – Бизнес» в компанию «Металлы Евразии». На «Омеге» остались одни лишь долги, и скоро начнется процедура банкротства…
– Но как… Человек ведь владел активами…
– Должен вас поправить. Физическое лицо владело акциями компании. Компания владела активами. Теперь компания активами больше не владеет… Я сожалею, но здесь ничего нельзя сделать.
Официантка подошла к нашему столику, поставила перед Феликсом маленькую чашку эспрессо, зеленую бутылочку воды и стакан, положила завернутую в салфетку ложечку. Феликс вынул ложечку из салфетки, помешал кофе, не добавляя сахару.
– А теперь еще немного информации для вас, Анна. Поскольку я достаточно неплохо знаю ситуацию. Ваш друг – вы знаете, о ком я говорю – совершил большую глупость… – Он взял чашку, сделал глоток. – Думаю, вы в курсе его дел и поняли, о чем идет речь. И боюсь, теперь его уже ничто не спасет… – Он сделал паузу, посмотрел на меня. Его глаза были серыми и холодными.
– Но ведь его фактически обманули, – сказала я. – Если бы не эти акции…
– Я сказал все, что касается его. В отношении вас… – Он опять посмотрел на меня. – Можете не беспокоиться. Вы ничего ни о чем не знаете. Вы никогда не знали человека по имени Алексей Сухарев, ничего не знаете о комбинате, кроме того, что содержалось в вашей статье… Вы меня поняли. Более того, я достаточно высокого мнения о ваших статьях. И возможно, мы могли бы в довольно скором будущем предложить вам должность аналитика – консультанта. Все ваши данные у нас есть… А вот, на всякий случай, и мои координаты. – Он вынул из кармана пиджака визитницу, открыл, достал кофейного цвета карточку, положил передо мной.
– А что с ним будет?.. С Алексеем?
– Не будет. Уже есть. И вы его больше не увидите. Совет: и не пытайтесь. Бесполезно. До свидания, мне пора.
Феликс поднялся, снял пальто с вешалки, просунул руки в рукава, взял со столика коммуникатор. Из портмоне он вынул сто рублей, положил на столик. Все его движения были четкими, уверенными, даже элегантными.
– Всего хорошего, – сказал он и двинулся к выходу. Открывая дверь, он обернулся, но посмотрел не на меня, а как будто просто обвел взглядом кофейню. На улице его ждал небольшой темно – синий джип. Он сел на сиденье рядом с водителем, и машина медленно тронулась с места. Хлопнула дверь кофейни, с улицы вошла девушка. Я узнала ее – Вера Фильченко из моей группы. Мы не виделись года два.
– Ой, Анька, привет! А я смотрю – ты или не ты? Не представляешь, как я рада тебя видеть… Или ты кого-то ждешь? Деловая встреча, а? – Она улыбнулась мне во весь рот, показав хорошо отбеленные зубы.
– Нет, встреча закончилась… – Я взяла визитку Феликса и положила в сумочку.
– Ну, отлично, супер. Я тогда присяду, поболтаем… Только закажу, а то так хочется кофе – не могу просто… Девушка, пожалуйста, меню… Нет, меню не надо, сразу принесите кофе с «бейлисом» и, наверно, апельсиновый сок… Да, еще пирожное «тирамису»…
Официантка поставила на поднос посуду Феликса, отошла. Вера, продолжала улыбаться.
– Ну рассказывай, как ты… Работаешь все там же, в газете? – Я кивнула. – А я, ты знаешь, пока, так сказать, в подвешенном состоянии. Андрей, я не знаю, помнишь ты или нет – он же на комбинате работает, менеджером по маркетингу… И сейчас есть идея открыть торговый дом в Москве – ну, ты же в курсе, надеюсь, что комбинат сейчас процветает. Теперь главное – хорошо продать свой продукт… Ну и его, в общем, могут поставить директором этого торгового дома… Или замом… И тогда, соответственно, надо будет переезжать в Москву… Свои проблемы, конечно, потому что квартиры не будет на первых порах, надо будет снимать… И Катюху в школу устраивать… Как ты думаешь, ехать мне с ним или нет? Или пока здесь остаться?
Я слегка повела плечами.
– Вот и я не знаю. В Москве все-таки перспективы… Но и здесь у нас тоже стало неплохо – когда комбинат заработал. Ты знаешь, что в Турцию самолеты летают теперь прямо с нашего аэропорта? А то раньше приходилось сначала ночь до Москвы на поезде, а ты знаешь, что я не сплю в поездах, не могу вообще… А на будущий год собирались Катюху отправить в Англию на два месяца – пусть учит язык, это надо теперь, без английского – никуда. Андрюша мой молодец, он относится к ней, как к своей…
– Вера, ты извини, мне надо уже уходить… – Я повернулась к официантке. – Счет принесите, пожалуйста…
– Ну ничего, поболтали немножко, потом, может, как-нибудь встретимся специально, кофе попьем… Телефон твой не изменился?
Я покачала головой. Подошла официантка, дала мне чек, поставила перед Верой пирожное, кофе и сок. Я глянула на свой капучино – в чашке оставалась почти половина. Почему-то вспомнилось, что в последние дни Леша часто напевал: «Небо как кофе, небо как кофе».
Я вышла из кофейни. Ноябрьское солнце пробивалось сквозь серое облако дыма из труб комбината. По улице проезжали забрызганные грязью машины. Я подошла к киоску, чтобы купить последний номер нашей газеты. Я не хотела сегодня идти в редакцию. Пожилая киоскерша жевала бутерброд. Перед ней, на сегодняшних газетах стоял термос. Я спросила:
– Извините, вы работаете?
Она кивнула.»
#