Домой
Шрифт:
Володя взял листок бумаги и карандаш, написал – Могилев, потом задумался – какая река на букву М? Ничего не придумав, он написал мышку, макрель, малиновку. Река не придумывалась.
– Давайте читать, – сказала Нина, – я первая. Так, Москва, Москва-река…
– Нельзя одно и то же! – перебил Володя.
– Почему – одно и то же? – удивилась она, – Москва – город, Москва-река – река…
– Нельзя, это одно слово!
Нина заглянула в его листок:
– Да ты ничего не написал просто, вот потому и споришь!
– Это ты больше ничего, кроме Москвы, не знаешь! Один город выучила…
– Прекрати, Володя, – негромко сказал Арсений Васильевич.
Володя замолчал на полуслове, медленно смял свой листок, поднялся:
– Я пойду.
Он взял ранец, вышел в прихожую, оделся. Потом вернулся, открыл ранец, достал тетрадку с сочинением, положил на стол и вышел.
Дверь открыла мама:
– Вернулся? Ну как, помог Нине с математикой?
– Помог, – ответил Володя, – помог.
– А свои уроки сделал? Успел?
– Да. Мама, можно я к себе пойду? Я устал.
– Конечно, иди. Устал? Что, плохо она математику понимает?
Володя сделал вид, что не услышал, и проскользнул к себе. В комнате он сел к окошку и стал бездумно смотреть на улицу.
В дверь отрывисто позвонили. Володя вскочил. Так отец звонил, когда бывал не в духе. Он вышел, поздоровался и снова ушел к себе.
И тут он вспомнил про злосчастное сочинение. Уже почти восемь! Через час спать, а ничего не готово.
Володя достал тетрадку, взял перо. Что там сочиняла Нина – сначала про то, что родина маленькая, потом… он выдавил три бедных предложения и в отчаянии отодвинул тетрадь.
Дверь открылась.
– Ты что пишешь? Уроки не готовы?
– Готовы, – поспешно сказал Володя, вставая, – я просто…
– Показывай.
– Что показывать?
– Как что? Уроки.
Отец подошел к столу, сел в кресло.
– Ну?
Володя взял ранец, открыл, потом закрыл.
– Что такое?
Послышался дверной звонок, по коридору пробежала Дуняша – открывать. Отец удивленно встал:
– Кто там может быть?
Дуняша заглянула в комнату:
– Володя, к тебе.
На пороге появилась Нина:
– Володя… Ох, простите, Яков Моисеевич, мое позднее вторжение! Я только сейчас заметила, что Володя забыл у меня тетрадку с черновиком сочинения, подумала, что ему надо скорее переписывать… Вот и поднялась к вам. Володя, возьми скорее! И прости, пожалуйста, это я тебя отвлекла, помешала собирать ранец. Всего доброго, спокойной ночи! Еще раз прошу прощения.
Она сунула Володе тетрадку и быстро вышла. Володя растерянно стоял с тетрадкой в руках. Потом он повернулся к отцу:
– Нам задали сочинение. Я поздно заметил, что забыл черновик, хотел писать заново… Я сейчас все перепишу.
– О чем сочинение?
– О родине.
– Ясно. Переписывай скорее, да смотри не насажай ошибок…
Отец пошел к дверям. Володя окликнул его:
– Папа, что для тебя родина?
– Ты уже закончил с уроками, что болтаешь?
– Сейчас, папа, – пробормотал Володя, скорее садясь за стол.
Заснуть не получалось – слишком много он пережил за этот день. Мысли путались, наскакивали одна на другую, Володя вертелся под одеялом, садился и сидел на кровати, подходил к окну, снова ложился.
Нина помогла ему, а он ее обидел. И она все равно прибежала с этой тетрадкой, как чувствовала!
Ей просто быть хорошей, злобно думал Володя, конечно, отец всегда на ее стороне. Все, что его беспокоит в этом замечании – это как бы доченька не осталась голодной после уроков! Володя глубоко вздохнул, стараясь сдержать слезы, и спрятал голову под подушку.
Неслышно открылась дверь, отец сел на край кровати:
– Спишь?
Володя повернулся:
– Нет.
– Ты к чему про родину спросил? – помолчав, спросил отец.
– Просто так.
– Просто так?
– Ну, нам задали писать сочинение – родина и чужая сторона.
– И что же ты написал?
Володя почувствовал, что силы кончились. Давно он не чувствовал себя таким бессильным и опустошенным. Он сел на кровати:
– Ничего.
– Как – ничего?
– Я ничего не написал. Я не знаю, что писать.
– А что же ты переписывал?
– Нина за меня написала.
– Ты солгал?
– Да.
– В чем дело, Владимир? – повысил голос отец.
Володя пожал плечами:
– Ни в чем. Я же решаю за нее задачи. А она написала мне сочинение. А что солгал… я не солгал, я просто промолчал. Сейчас вот говорю.
– Значит, ты считаешь правильным, что Нина пишет за тебя сочинения, фактически учится за тебя?
– Она за меня не учится. Я не знал, что писать.
– Вот как? Владимир, я запрещаю тебя пользоваться результатами чужого труда, —сказал отец.
– Как это?
– Ты не понимаешь, что такое чужой труд?
– Понимаю. Но как им не пользоваться? Дуняша приготовила обед, кто-то построил этот дом, провел в него водопровод, книги, по которым я учусь, кто-то написал.
– Не строй из себя идиота.
– Я не строю.
– Я должен объяснять тебе очевидное? Твоя учеба – это твоя обязанность, сочинение задали тебе, и писать его должен был ты.
– Почему?
Володя понимал, что нарывается, что отец взбешен, но остановиться уже не мог.
– Остановись, – тихо и яростно выговорил отец.
– Я никуда и не иду.
Отец встал.
– Завтра, – раздельно выговорил он, – завтра я с тобой поговорю. Надеюсь, ты успеешь сделать до завтра все необходимые выводы. Иначе… пеняй на себя.