Чтение онлайн

— Интересно, — сказал я. Девушка прищурилась. На ее аккуратных губках осталось красное. Почему-то я смотрел именно на них. Почему-то.

— Что именно? Насчет жопы?

— То, что ты знаешь все эти названия, да еще значение слова «банальный». Ты кем будешь-то?

— Королевой британской я буду, — безмятежно сказала она. — По настроению, правда, работаю высокооплачиваемой гетерой, но стоит дождаться полночи…

— Имя есть у тебя, гетера?

— А как же, — она наконец дожевала остатки лепешки. — Мистерелла Девилль.

— Это сценический псевдоним. А на самом деле?

— Поглядите-ка, мистер грязный ковбой тоже знает пятидолларовые слова! — она ткнула в меня острым пальчиком. — Ладно, поиграем в откровенность — за те деньги, что ты заплатил, позволяется и не такое. Алика. Алика ЛаБо.

Сердце пропустило удар.

Алика. Почти что Алиса. Почти что та, которая…

Которой нет и не будет больше никогда.

Алика ЛаБо.

— Ты что-то побледнел, мистер, — Алика ловко подсунула мне уже малость опустевший поднос. — Перекуси, что ли, а не то я могу не удержаться и затолкать в себя все это. Пардон за невольный каламбур.

Я принялся за еду. Лепешка оказалась подсохшей, так что блюдо походило скорее на тако, разве что собирать его приходилось самостоятельно. Впрочем, плевать, сочетание острого мяса и мелко порубленных овощей было именно тем, чего мне сейчас не хватало. Девушка наблюдала за моей довольно неряшливой трапезой.

— Изголодался ты, мистер, по всему видно. А тебя как звать, раз уж в ход пошли настоящие имена?

— Ле… — я запнулся. — Лейтенант. Просто Лейтенант.

— Как скажешь, лапочка, — пожала плечами Алика. — Ты сейчас снова баиньки или займемся уже делом?

— А ты что, в ближайшие несколько часов в полном моем распоряжении?

— Вряд ли тебя хватит на несколько часов, — хихикнула она. — Бабы у тебя не было… долго, судя по всему. Нужна разрядка. Ну, а я здесь как раз для этого. Так что?

— Погоди, — это слово далось мне нелегко. Видит бог — или кто-то еще — я ее хотел. И вовсе не потому, что давно не был с женщиной. Она… Алика выглядела живой. Настоящей. Чуть ли не впервые с того момента, как я очнулся посреди пустыни в том дурацком сомбреро и осколком от заляпанной чем-то зеленой бутылки в сжатом кулаке. — Погоди. Давай поговорим.

— Да без проблем, — легко согласилась она. — Времени у нас целая вечность. Мертвецы часов не наблюдают, так ведь?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить ее слова.

— Что… что ты сказала?

— Да я знаю, что здесь все мертвяки, — Алика с иронией уставилась мне в переносицу, ее глаза смеялись. — И помню, как умерла, а потом оказалась здесь. Поначалу я думала, что это и есть ад. Но потом вроде как сообразила — для ада здесь малость скучновато. Наверное, это что-то вроде септика — отстойник для всякого дерьма. Вымученное, вырожденное, выплюнутое, словно после затяжки от дешёвого табака, место.

— Так и есть.

— Ты тоже, значит, догадался? — она кивнула. — Сообразительный парень. За что ты здесь?

— За что?

— Да брось. Можно сколько угодно притворяться, но в сухом остатке, перед самим собой — какой смысл? Мы все в глубине буши знаем, за что здесь оказались. Я, например, была плохой матерью.
– Она на секунду сбивается.
– Очень-очень плохой матерью. И довольно никчемной женой, надо сказать. Меня зарезал кухонным ножом очередной любовник. Широченным таким, знаешь, для резки мяска, настоящий тесак. Он всадил мне его в живот.

— Алика.

— Он был трус, — кажется, она меня вообще не видела, глаза подернулись поволокой и каким-то жемчужным блеском. — Даже не хватило смелости, чтобы вытащить нож. Он убежал из дома, а я осталась. Упала на колени, потом завалилась на живот, нож вошел еще глубже, только не ровно, а под углом — я почувствовала, как там, внутри, что-то оборвалось, и вдруг стало так тепло и спокойно, и я подумала «ну вот и конец…» И, кажется, заснула.

Она поглядела на меня внимательными, цепкими глазами.

— Только это был никакой не конец, мистер Лейтенант. Я пришла в себя здесь, ничего не поняла — какой, к черту, Дикий Запад? Галлюцинации? Это какая-то шутка? Инсценировка? Телешоу? Черта с два, и ты это знаешь. Это то посмертие, которое мы заслужили, ковбой. Так вот, я хочу знать: в чем твоя вина?

Лампы на стенах горят ровным желтоватым светом, по комнате плывет острый запах нагретого железа и керосина. А и какого черта, собственно?

— Была одна девушка… а потом умерла. А я убил тех ублюдков, которые позволили ей умереть.

— Шикарно, — оценила Алика. — Очень достойное решение. Только вот, судя по всему, среди тех, кого ты убил, были и невинные, иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

— Невинные всегда умирают за чужие грехи. Это закон.

— Здесь не поспоришь. — Девушка потянулась: долго, расчетливо, с прогибом, чтобы все можно было рассмотреть как следует. — Так или иначе, мы тут, похоже, застряли надолго. Что ты думаешь насчет скоротать время с обоюдным удовольствием?