Чтение онлайн

– Чего он сказал? – поинтересовался Иван Яковлевич у переводчика.

– Не слышал. Сейчас догоню, спрошу, – Так и сделал, вскочил на коня и догнал, медленно едущего и наслаждающего ветерком тёплым весенним, монгольского дипломата.

Вскоре назад прирысил.

– Он говорит, что пригласил тебя к нему в юрту после обеда. – Тут надо заметить, что монгольское посольство в дома не переехало. Поставило себе две большие юрты на окраине Кызыла.

Приехал Брехт туда с переводчиком, дали ему в руки пиалку с кумысом, привык уже здесь. Выпил. Перевернул чашку, как положено. Тогда подали буузы, как переводчик пояснил. Ну, если их как-то примерять с современными для Брехта блюдами, то это обычные манты из баранины. Жирноваты. Но в гостях чего привередничать, и их съел. Подали ещё блюдо. Армагеддон назвал эти печеньки – «боовов». Не сладкие, твёрдые и овальной формы. Иван Яковлевич и это кушанье осилил и решил, что этим всё и закончится. Традиция, наверное, такая у Монголов приглашать в гости и угощать всякими национальными блюдами посланцев дружественных стран. И тут этот главный монгол (Здоровенький такой. Как гном. В плечах, как бы не шире, чем в высоту.) встаёт и чего-то говорит одному из помощников. А тот подаёт ему коробочку красную. Открывает посол или посланник коробочку, а там орден.

– Это орден «Полярной звезды» учреждённый в 1936 году. Им теперь награждаются как военные, так и гражданские лица, которые добились отличных успехов в деле укрепления военной мощи Монгольской Народной Республикой, и усиления её обороноспособности. Прими, дорогой русский друг. Этой награды удостоил тебя сам маршал Хорлогийн Чойбалсан – первый заместитель премьер-министра и одновременно министр внутренних дел, а так же Главнокомандующий Монгольской народно-революционной армии, за твою замечательную песню.

Вот это помузицировали! Украл чужую песню, и за неё дали целых два ордена. Может, её ещё на китайский перевести, у них там тоже ордена есть.

Событие тридцать третье

Поймал карася, запихал в него золотую цепочку с кулоном. Принёс домой…

С тех пор на рыбалку не прошусь, на рыбалку меня жена сама выгоняет!

Лето 1937 года Брехт провёл в разъездах. Тренировал своих новых диверсантов. Тренировать было на ком. Вроде бы, где Тува, и где Китай, или кусок его – Маньчжоу-го, а вот оказались китайцы в Тувинской Народной республике. Сообщил это в милицию один из русских охотников промысловиков. Чего уж он летом промышлял, было не понятно, но приехал на лошадке и сообщил, что в районе Ак-Довурак, или как его ещё называли – Ак-Товрак, видел банду и они не тувинцы, азиаты, но не тувинцы. Надо представлять себе карту Тувы. Это в основном горы, всего два больших плоскогорья, одно, вот, где расположен Кызыл на берегу трёх Енисев и южнее, а второе по другую строну гор на границе с Монголией и добраться туда не быстро и не просто. Как и в обратную сторону.

В качестве переводчика для начальника милиции вызвали Раджа Капура, а свободный в это время Брехт удивился не тувинским азиатам и увязался следом. Тувинский он уже прилично освоил и не понимал местных русскоязычных переселенцев, почему они хотя бы пару сотен слов не выучат, легче ведь жить будет.

– Сам-то там чего делал, – посмотрел на лесовика Полномочный Посланник. Весь волосом зарос, борода лопатой. Здоровущий, выше даже Брехта и ровно в два раза в плечах ширше. Мамонт этакий, шерстью заросший.

– Охотился. Промысловик аз есмь, – пробурчал в бороду.

– Летом. На соболя, наверное, у него же самый ценный мех летом? – раз милиция молчит, то чего бы не спросить.

– На соболя? Не, на кабаргу. На соболя зимой.

– Так что с азиатами?

– Банда у них человек десять. Думаю, ханьцы. Они пленных или рабов туда пригнали человек десять тоже.

– Рабов? Зачем? – не понял Брехт. Милиция молчала, не мешала большому русскому начальнику проводить розыскные мероприятия – опрос свидетеля.

– Так золотишко мыть, али ещё чего, – охотно поведал свидетель.

– Ух ты! – Брехт прямо загорелся. Интересно же, как в книге какой приключенческой. Китайские злые бандиты пришли в тайное место вместе с захваченными по дороге рабами мыть золото. Всё лето будут мыть, а потом убьют рабов и отягощённые сотней кило самородков и золотого песка подадутся к себе в Китай. – Далеко это? Проводишь? – Всё план родился, берёт он с собой школьников своих, которые на лейтенантов учатся, и проведёт рейд по предгорьям. Выловит китайцев, освободит бедных тувинцев и сдаст китайцев и золото правительству Тувы. Овации. Занавес.

– Чего же не показать, тут не больно далече. А справитесь? Десяток узкоглазых, Арисаки у всех, – задрал бороду – лопату мастодонт дремучий, внимательно Брехта рассматривая. На лавке сидел, а Посланник стоял рядом. Выше был, вот и пришлось лопату задирать.

– Нас двадцать один человек, да ты ещё. А их, говорил, десяток.

– А за что мне под пули лезть, а тебе за что? – правильный вопрос. А чего можно пообещать. Ни каких особых ценностей нет с собой, все осталось в Спасске-Дальнем. Тут только десяток колечек, что у Куй и Вальки на руках уместились. Серёжки ещё. Но не отбирать же цацки у жены или приёмной дочери, не поймут. Обидятся.

– Уезжать буду, мотоцикл отдам. – Нда, один мотоцикл на всю страну. Пару полуторок есть и один трактор во всей Тувинской аратской республике. Ну, это если привезённую Брехтом корейскую общину не считать. У них ещё два трактора.

– Мотоцикл пойдёт, а когда уезжаешь? – Даже сквозь густые заросли волос глаза загорелись.

– Ну, если в следующем году не уеду, то на Рождество подарю.

– Долгонько. А! – Бросил бородач шапку оземь. – Согласен. Когда выходим?

– Стоп, что-то мы про местную милицию забыли, – вдруг натолкнулся Брехт глазами на главу УВД Гессена Шоома, бывшего командира полка пошедшего на повышение. – Армагеддон, переведи начальнику УВД наш разговор.

Перевёл.

– Эта не мой места. Хочешь, Блехта, бели школьников и езжай на …, - выучили на свою голову.

– Эки. (Хорошо). Я возьму и съезжу.

– Золото сдай мне.

– Договорились.

Событие тридцать четвёртое

Если вам в доме досаждают комары, отловите их, оторвите хоботок и жужжалку, и пусть себе летают молча, голодные и злые.

Чтобы высосать всю кровь у человека нужно 100500 комаров, а чтобы замучить до смерти – всего один!

В поход напросился один из инструкторов. Тот самый – настоящий будёновец Сергей Горшков. Капитан и бывший командир эскадрона 6-го кавалерийского корпуса, сформированного из частей Первой Конной армии, и дислоцированного в Белорусском военном округе, уже почти два года учил тувинцев сабельному бою и прочим премудростям кавалерии.

Брехт с ним не сошёлся сперва, тот был старше намного, почти полтинник мужику, в отцы годился, при этом ещё и ипохондрик. Эта его постоянная озабоченность состоянием собственного здоровья, упорные подозрения в наличии тяжёлого, неизлечимого или смертельно опасного заболевания желудка, раздражало. Вбил себе в голову, что рак желудка и умирал потихоньку, почти не ел ничего, только хлеб всухомятку.